Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Ссылка по ГОСТу: Бойко А. Л. Изломы судьбы Сергея Вязигина // Донской временник. Год 2016-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2015. Вып. 24. С. 149-154. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m14/2/art.aspx?art_id=1457

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2016-й

Научная жизнь Дона. Персоналии

А. Л. БОЙКО

ИЗЛОМЫ СУДЬБЫ СЕРГЕЯ ВЯЗИГИНА

В зале «История раскопок» археологического музея-заповедника «Танаис» есть скромный стенд «Донские краеведы». Его основу составляет групповое фото актива Северо-Кавказского общества истории, археологии и этнографии, сделанное во время приезда в Ростов-на-Дону одного из крупнейших русских археологов начала ХХ века В. А. Городцова [1]. Других фотографий этих учёных, увы, не сохранилось. Мы видим в основном преподавателей университета (тогда ещё Северо-Кавказского) и сотрудников музеев [2]. По-разному сложатся судьбы тех, кого запечатлел бесстрастный объектив: В. А. Городцов (которому к моменту съёмки было уже 68 лет) переживёт гораздо более молодых и безвременно погибших Н. Н. Ногина и Л. А. Ширман. М. А. Миллер, уйдя с немцами в феврале 1943 года, сделает карьеру в Мюнхене, а его соавтор по ряду известных в истории донской археологии научных трудов и исследовательских проектов Б. В. Лунин доживёт до ХХI века в сопредельном Узбекистане.

К приезду проф. В. А. Городцова в Ростов-на-Дону. Май 1928 г. Сидят (слева направо): зам. пред. СКОАИЭ А. Т. Стефанов, почётный чл. СКОАИЭ, чл.-кор. Акад. наук Н. Н. Любович, почётный чл. СКОАИЭ проф. В. А. Городцов (Москва), пред. СКОАИЭ проф. А. М. Ладыженский, пред. Археолог. секции Сев.-Кавк. бюро краеведения, действ. чл. СКОАИЭ, учёный археолог А. М. Ильин, пред. Бюро научного отд‑ния СКОАИЭ проф. И. П. Козловский; стоят (слева направо): действ. чл. СКОАИЭ М. А. Миллер (Таганрог), чл. Правления СКОАИЭ М. Б. Краснянский, действ. чл. СКОАИЭ И. И. Ногин (Новочеркасск), чл. Правления и 1-й учёный секретарь СКОАИЭ Б. В. Лунин, чл. Правления СКОАИЭ Л. А. Ширман, действ. чл. СКОАИЭ Л. А. Абаза (Новочеркасск), действ. чл. СКОАИЭ С. А. Вязигин, чл. Президиума Сев.-Кавк. бюро краеведения и Правления СКОАИЭ, пред. Научно-краеведческого отдела М. Л. Ямпольский.
Фото Б. Мищенко

На стенде есть также увеличенное фото с коллективного снимка и подпись: «Сергей Александрович Вязигин (1896−1941)». И если ошибка в отчестве на совести составителей или художников – правильно «Андреевич», – то почему последним годом его жизни указан трагический для всей страны 1941-й? И наконец, за какие заслуги его фотография вообще помещена в экспозицию?

Со ссылкой на авторитетных исследователей античных памятников Нижнего Дона Д. Б. Шелова [3] и И. С. Каменецкого [4, с. 63–65] можно ответить так: С. А. Вязигин (1896–1955) являлся одним из немногих донских археологов-профессионалов 20–30-х годов ХХ века. Ему принадлежит честь первых научных раскопок античного Подазовского городища и возобновления после почти полувекового перерыва раскопок золотоордынского Азака и турецкого Азова. Ссылаясь на мнение Т. И. Коневской [5, с. 163–164], можно добавить: «Как директор областного музея в г. Ростове-на-Дону в 1923–1927 гг. Сергей Андреевич много сделал для развития музейного дела Дона». Этого хватит для краткой биографической справки, но за ней – полная драматизма, научных открытий и человеческих трагедий жизнь. Или, как часто говорят в таких случаях, «обыкновенная жизнь в необыкновенное время»…

Родившийся в культурной и обеспеченной семье харьковского профессора, С. А. Вязигин (как и его брат Александр Андреевич) выбрал гуманитарную карьеру. Учёба в Харьковском университете прервалась Гражданской войной и продолжилась уже в Ростове-на-Дону. Причины переезда С. А. Вязигина в Донскую область не ясны, но можно предположить, что важным мотивом было поступление в Донской археологический институт, открывшийся в городе в 1917 году. Немаловажно и другое обстоятельство: это учебное заведение освобождало от военной службы.

Ко времени окончания активной фазы Гражданской войны на Дону в багаже у молодого исследователя было уже достаточно знаний: окончен университет по романо-германскому отделению историко-филологического факультета, шла учёба в Донском археологическом институте. С 7 февраля 1920 года – работа в Донском музее, который перешёл из ведения Ростовского общества истории, древностей и природы под контроль Донского отдела народного образования (ДОНО). С. А. Вязигин становится инструктором-объяснителем (аналог современного научного сотрудника-экскурсовода).

В непростой обстановке начала 1920-х годов (частая смена директоров и соподчинение учреждений культуры нескольким ведомствам) С. А. Вязигин проявляет себя сначала как расторопный исполнитель, а позднее и талантливый организатор культурно-просветительской работы. Ему удаётся совмещать работу в музее и университете с членством в многочисленных общественных организациях и ключевой должностью заведующего Донским областным комитетом по делам музеев ДОНО (с 1 октября 1922 года заменив Н. Ф. Лаврского). Открылись широкие перспективы и для административной деятельности, чему способствовала сложная ситуация в музее, по которому прокатилась волна краж из экспозиции и фондов. Добычей преступников становятся не только личные вещи (френч и галифе) Г. Ф. Подтёлкова и серебряные кубки, принадлежавшие А. В. Суворову, но даже матерчатые мешки для мебели. С 1 октября 1923 года С. А. Вязигин сменяет А. Д. Силина на посту заведующего Донским музеем [6, л. 20 и др.].

Последующие годы станут наиболее яркими в биографии археолога, поскольку совпадут с организационным становлением Донского музея как одного из центров краеведческой работы в регионе. С позиции сегодняшнего дня сложно оценивать многие инициативы заведующего тогдашним Донским музеем, в подчинении которого оказались и другие музейные собрания. Ведётся большая работа по сохранению древностей в станице Старочеркасской [7], но в то же время предпринимаются попытки лишить музей в Новочеркасске (бывший Донской музей Области войска Донского) его библиотеки, которую с большим трудом удаётся отстоять [8]. Авторитет заведующего в 1925–1927 годах был высок. Этому способствовала и активная работа в Северо-Кавказском обществе археологии, истории и этнографии и членство в Северо-Кавказском краевом бюро краеведения. С. А. Вязигин – один из самых активных сотрудников Танаидской комиссии [9], вдохнул новую жизнь в вековую дискуссию о местоположении города Танаиса. Тесные связи установились с археологической экспедицией Государственной Академии истории материальной культуры, которая вела под руководством А. А. Миллера работы на памятниках Нижнего Дона.

Беспартийный С. А. Вязигин состоит в профсоюзе, принимает участие в научных съездах и производственных совещаниях, и, казалось бы, ничто не предвещает роковых происшествий в его судьбе. Бесстрастные документы фиксируют получение с 15 июля по 15 сентября 1927 года «очередного двухмесячного отпуска» [6, л. 164], который он решает провести в экспедиции А. А. Миллера. Оформляются разрешение на раскопки и разведки (окрестности станиц Константиновской и Золотовской), удостоверение на «обследование Новочеркасского отделения музея в связи с окончанием операционного года» [6, л. 166–167]. Возвращение из отпуска, документированное 16 сентября, и служебное распоряжение от 22 сентября 1927 года становятся на сегодняшний день последними свидетельствами работы С. А. Вязигина в государственном областном Донском музее. О том, что случилось в следующие дни октября 1927 года, мы сегодня достоверно не знаем.

С 1 ноября 1927 года С. А. Вязигин работает уже лишь в должности научного сотрудника краевого музея народов Северного Кавказа. Здесь отношения с руководством не складываются, а в июле 1928 года следует расчёт, причём бывшего заведующего головным музеем края увольняют «по сокращению штатов, вследствие рационализации аппарата» [6, л. 179]. Попытки восстановиться по суду оказались безуспешными, и начинается время постоянной смены мест работы. В «Автобиографии» (переданной автору внуком учёного А. А. Вязигиным в апреле 2012 года) говорится: «В 1929–1934 работал преподавателем иностранных языков (немецкого, французского яз[ыков], латинского языка), русского языка и математики в различных учебных заведениях и на краткосрочных курсах в г. Ростове н/Д, а также лектором-экскурсоводом в о[бщест]ве «Советский турист» и о[бщест]ве Пролетарского туризма и экскурсий, заведующим иностранным отделом библиотеки Р[остовского] н[а]/Д[ону] Ин[ститута] инженеров жел[езно]дор[ожного] транспорта и завед[ующим] библиотекой Рабфака при Ростовском н[а]/Д[ону] Медицинском Институте» [10, л. 4].

Что прервало столь успешную карьеру? Остается пока лишь догадываться, опираясь на разрозненные факты, фиксируемые единичными документами, и методы исторической реконструкции. Конечно, были служебные вопросы, связанные с передачами коллекций из одного собрания в другое, но это относилось к кругу традиционных музейных проблем и не могло вызвать столь жёстких кадровых решений. Можно с большой долей уверенности говорить, что самым серьёзным возможным поводом к репрессиям стало происхождение С. А. Вязигина. В многочисленных анкетах скупо указывалось его социальное происхождение – «бывший почётный гражданин», а в графе «отец» стоял прочерк. Действительно, было что скрывать в советское время. Андрей Сергеевич Вязигин (1867–1919) являлся не только профессором Харьковского университета, но и депутатом III Государственной Думы, известным идеологом монархических и правых партий (в декабре 1905 года был инициатором создания харьковского отделения Союза русского народа). В годы Гражданской войны А. С. Вязигина арестовали красные, он пополнил ряды заложников и был зверски убит в сентябре 1919-го. В 1927-м, в год десятилетия Октябрьской революции и Советской власти, сын казнённого профессора вряд ли мог претендовать на важную в политической иерархии должность заведующего музеем в Ростове, столице тогдашнего Северного Кавказа.

После ухода из краевого музея народов Северного Кавказа, с 29 августа по 15 сентября 1928 года, С. А. Вязигин проводит небольшие раскопки на Елизаветовском городище (на средства Северо-Кавказской экспедиции ГАИМК А. А. Миллера). Выставка находок в «Доме учёных» университета, проводившаяся в ноябре того же года, заканчивается скандалом. По вине администрации (?) часть находок была утрачена или депаспартизирована. После этих событий С. А. Вязигин надолго исчез со страниц краеведческой периодики. Нет имени С. А. Вязигина (как и его брата – Александра Андреевича Вязигина, сотрудника Областного архивного управления) среди делегатов I съезда краеведов Северного Кавказа, проходившего летом 1930 года.

Вновь имя С. А. Вязигина в контексте истории краеведческого движения Дона появляется в 1931 году как подследственного по делу № 233782, содержавшему обвинения ряда донских краеведов по статье 58/11 УК РСФСР [11]. Роль другого известного донского краеведа – Б. В. Лунина – в этих событиях подробно исследована Л. А. Штавдакер [12]. Это роль открытого разоблачителя вражеской пропаганды в условиях «нарастающей классовой борьбы», который не жалеет красок для очернения своих бывших коллег. Ещё более ужасная роль выпала С. А. Вязигину, который, как отмечал начальник Секретно-политического отдела краевого управления ОГПУ Ельшин, «являлся нашим ценным спецагентом «ЯСНЫЙ», (который) работал по данному делу», что и следовало учесть при вынесении общего приговора опальным краеведам [11, л. 382]. Лишённый работы, с запятнанной «объективкой», он, вероятно, был лёгкой добычей для компетентных органов. В замечательном романе Ю. О. Домбровского «Факультет ненужных вещей» нарисована картина подобного «склонения к сотрудничеству» археолога Корнилова, одного из центральных персонажей [13].

Органы сдержали свои обещания «ценному спецагенту»: после краткой административной высылки в Армавир он возвращается в Ростов. В 1934–1935 годах уже в составе Азово-Черноморского бюро краеведения С. А. Вязигин ведёт археологические исследования в Азове. Странна была эта экспедиция в составе двух участников дела № 233782 (документ на право производства работ – Открытый лист № 80 от 13 июля 1935 года – выписан на Б. В. Лунина) и М. А. Миллера, вернувшегося с раскопок при строительстве Днепрогэса (которые вскоре закончились массовыми репрессиями [14]).

В научном отчёте о раскопках в Азове написано так: «Для производства работ был сконструирован исследовательский отряд Бюро в составе археологов (по алфавиту) – С. А. Вязигина, Б. В. Лунина и М. А. Миллера… Работы велись с 29/XI/1934 г. по 7/XII/1934 г. под руководством (поочерёдно) названных выше трёх лиц (29/XI С. А. Вязигин; 30/XI – С. А. Вязигин и Б. В. Лунин; 1/XII – Б. В. Лунин; 2/XII – М. А. Миллер и Б. В. Лунин; 3/XII – М. А. Миллер; 4–7/XII – С. А. Вязигин), непосредственно передававшими свою работу друг другу (в порядке замены одним другого)» [15]. Именно эти люди и будут определять лицо донской археологии вплоть до Великой Отечественной войны.

Вторая половина 1930-х годов проходит в биографии С. А. Вязигина внешне спокойно. Постепенно возвращаются утраченные научные и житейские позиции, основным местом работы становится реорганизованный Ростовский государственный университет. Должность научного сотрудника, а затем и старшего библиографа Научной библиотеки РГУ, который работает с фондами зарубежной литературы, оставляет время и для профессиональных занятий археологией. Удачны работы в Азове, проведённые в 1938–1940 годах. С них начинается история планомерного исследования античных городищ на территории Азова и раскопки средневекового Азака [16]. Согласно «Автобиографии», в это время пишется «научная работа “Город Азак один из областных центров Золотой Орды”, подготавливающаяся мною как кандидатская диссертация и оставшаяся незаконченной вследствие начавшейся Великой Отечественной войны» [10, л. 7]. Остаётся добавить, что автор этих работ был и по сей день остается одним из немногих исследователей донского средневековья, знавших арабский язык. Возможно, этот факт объясняет и последующую судьбу С. А. Вязигина.

С началом войны его назначают ответственным местной противовоздушной обороны по научной библиотеке РГУ [17, л. 134]. Это последний известный мне документ, связанный с пребыванием учёного в Ростове. Уже в июле 1941 года начался призыв в Красную Армию военнообязанных старших возрастов, и следы его на многие годы теряются. Это объясняет и дату в экспозиции археологического музея-заповедника Танаис.

События дальнейшей жизни С. А. Вязигина известны только по его «Автобиографии» и подтверждаются данными научной библиографии: «В июле 1941 г. я был призван в РККА, до января 1942 г. служил в действующей армии и работал в качестве переводчика немецкого языка при штабе полка на Ленинградском фронте. После контузии и заболевания был направлен в госпиталь и эвакуирован в тыл.

В 1942 году работал в запасных войсковых частях на административных должностях, был переведён в Среднеазиатский Военный округ и в январе 1943 г. в г. Самарканд и был уволен из РККА в запас, работал сначала военным преподавателем в школах г. Самарканда, а потом − старшим научным сотрудником археологом в Самаркандском областном музее.

В апреле 1943 г. переехал в г. Ашхабад и перешёл на работу в Туркменский Музей Краеведения Филиала Академии Наук СССР в качестве ст[аршего] научного сотрудника зав[едующим] отделом истории, работаю здесь и в настоящее время.

Кроме того, по совместительству работаю с марта 1944 г. в качестве преподавателя начального курса арабского языка (для аспирантов) в Ашхабадском Гос[ударственном] Педагогическом Институте и с мая 1945 г. ст[аршим] научным сотрудником Ин[ститу]та Истории, языка и литературы Туркменского Филиала Академии Наук СССР.

В 1945 году после защиты диссертации получил учёную степень кандидата исторических наук».

Внизу документа, после подписи Вязигина, дописано:

«19.VI.1951 г. назначен на должность Учёного Секретаря Института истории, языка и литературы Туркменского Филиала Академии Наук СССР.

Вязигин С. А. скоропостижно скончался в мае 1955 г.» [10, л. 8–9].

Интересно, что жизнь вновь свела С. А. Вязигина и Б. В. Лунина, но уже в Самарканде, где последний преподавал в различных военно-учебных заведениях Туркестанского военного округа [18, с. 8]. Такие причуды судьбы часто отражались в их биографиях: они родились в культурных и обеспеченных семьях, отцы их были депутатами Государственной Думы, оба увлекались историей и археологией, работали в музеях и общественных организациях Дона, проходили по одному политическому делу, оба сделали успешную научную карьеру в Средней Азии и скончались там же. Но если имя Б. В. Лунина не сходит со страниц краеведческой печати, то имя Сергея Андреевича забыто.

В любом случае светлые страницы биографии С. А. Вязигина, археолога, заведующего Донским областным музеем, заслуживают пристального внимания современных исследователей, изучающих историю Дона.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В секции археологии, этнографии и истории искусств // Краеведение на Северном Кавказе. 1928. № 1–2. С. 150.

2. Лунин Б. В. Из воспоминаний о В. А. Городцове // Проблемы изучения древних культур Евразии. М., 1991. С. 231–237.

3. Шелов Д. Б. Танаис и Нижний Дон в III−I вв. н. э. М., 1970. С. 9, 71–72; Его же. Танаис и Нижний Дон в первые века нашей эры. М., 1972. С. 187.

4. Каменецкий И. С. История изучения меотов. М., 2011.

5. Коневская Т. И. Первые мероприятия по организации музейного строительства на Дону (1920−1923) // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 5. С. 155–164.

6. ГАРО. Ф. 2577. Оп. 1. Д. 31.

7. Там же. Д. 36. Л. 7.

8. Там же. Ф. 1818. Оп. 1. Д. 462. Л. 43.

9. Танаидская комиссия СКОАИЭ // Зап. Сев.-Кавк. о-ва археологии, истории и этнографии. Вып. 5–6. Ростов н/Д, 1929. С. 94–105.

10. Науч.-произв. арх. НОЦ «Археология» ИИМО ЮФУ. Ф. 1. Д. 1/2012.

11. Арх. УФСБ по РО. Д. П-41135.

12. Штавдакер Л. А. Археологический писатель Борис Лунин : (Из истории краевед. движения 1920–30-х гг.) // Дон. временник. Год 2013-й. Вып. 21. С. 195–199.

13. Домбровский Ю. О. Факультет ненужных вещей // Домбровский Ю. О. Собр. соч. Т. 5. М., 1993. С. 268, 374.

14. Бойко А. Л. Материалы к одной дискуссии: страницы биогр. М. А. Миллера // Рубикон. Вып. 53. Ростов н/Д, 2009. С. 86.

15. Науч. арх. ИИМК РАН. Ф. 2. Оп. 1. 1935. Д. 100. Л. 4. Рукоп. отд.

16. Вязигин С. А. Археологические раскопки и разведки у Азовского городского кладбища в 1939 году // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 2. С. 50–52; Его же. Древнее поселение у хутора Подазовского // Памятники древности на Дону. Ростов н/Д, 1940. С. 35–43.

17. ГАРО. Ф. Р-46. Оп. 1. Д. 61.

18. Борис Владимирович Лунин / АН. Уз.ССР, Фундам. б-ка. Ташкент, 1986. 55 с. (Материалы к библиогр. учёных Узбекистана).

КРАТКАЯ БИОХРОНИКА С. А. ВЯЗИГИНА

1896, 29 июня – родился в Харькове в семье профессора университета.

1920–1927 – лектор-объяснитель, заведующий Донским областным музеем.

1921–1922 – научный сотрудник Донского археологического института.

1921–1925 – сотрудник педагогического факультета Донского университета.

1927–1928 – научный сотрудник Краевого музея народов Северного Кавказа.

1929–1934 – краткосрочная работа в организациях культуры и просвещения Ростова-на-Дону (включая пребывание под следствием и судом по ст. 58/11).

1934–1937 – старший научный сотрудник Азово-Черноморского музея коммунального хозяйства.

1937–1938 – научный сотрудник Ростовского областного музея краеведения.

1938–1941 – старший библиограф научной библиотеки РГУ, преподаватель латинского и арабского языков.

1941–1942 – призыв в РККА, служба переводчиком штаба полка Ленинградского фронта.

1943 – старший научный сотрудник Самаркандского областного музея (позднее – Республиканский музей истории культуры и искусства УзбССР).

1943 – старший научный сотрудник Туркменского государственного музея.

1945 – защита диссертации, кандидат исторических наук.

1945–1951 – старший научный сотрудник Института истории, языка и литературы Туркменского филиала АН СССР.

1951–1955 – учёный секретарь Института истории, языка и литературы Туркменского филиала Академии наук СССР.

1955, май – скоропостижно скончался в Ашхабаде.

НАУЧНЫЕ РАБОТЫ С. А. ВЯЗИГИНА

1. Археологические раскопки на Елизаветовском городище в 1928 г. // Зап. Сев.-Кавк. о-ва археологии, истории и этнографии. Вып. 5–6. Ростов н/Д, 1929. С. 48–54.

2. Археологические раскопки и разведки у Азовского городского кладбища в 1939 году // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 2. С. 50–52;

3. Древнее поселение у хутора Подазовского // Памятники древности на Дону. Ростов н/Д, 1940. С. 35–43.

4. Материалы к характеристике парфянского искусства (орнаментированные плиты с городища Старая Ниса) // Изв. ТФАН СССР. Вып. 5–6. Ашхабад, 1945. С. 36–40.

5. Сведения Клавдия Птолемея по географии Туркменистана // Изв. ТФАН СССР. Вып. 1. Ашхабад, 1946. С. 7–10.

6. Материалы по исторической географии Туркменистана. 1. Реки Туркменистана по сведениям античных географов // Изв. ТФАН СССР. Вып. 3–4. Ашхабад, 1946. С. 35–42.

7. Материалы по исторической географии Туркменистана. 2. Растительный, животный мир и полезные ископаемые Туркменистана по сведениям античных географов // Изв. ТФАН СССР. Вып. 1. Ашхабад, 1949. С. 17–21.

8. Оссуарии и городища Калали Кыр Ташаузской области Туркменской ССР // Вестн. древ. истории. 1948. № 3. С. 150–155.

9. Стена Антиоха Сотера вокруг древней Маргианы // Тр. Юж.-Туркмен. археол. комплекс. экспедиции. Вып. 1. Ашхабад, 1950.

 




 
 
 
© 2010 - 2017 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"