Донской временник Донской временник Донской временник
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Токаренко С. Ф. Археологические находки в Семикаракорске // Донской временник / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2022. Вып. 30-й. C. 120-125 URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m1/26/art.aspx?art_id=1883

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Вып. 30-й

Семикаракорский район

С. Ф. Токаренко

 

НАХОДКИ СЕМИКАРАКОРСКОГО ГОРОДКА1

(2020‑2021 гг.)

Засуха и маловодье последних лет для археологической разведки оказались весьма благоприятными.

Семикаракорский городок в конце XVII – начале XVIII века находился на высоком правом берегу, на перекате (повороте) реки Дон. На современной карте это место ‑ в 1,3 км к югу от хутора Старая Станица и в 1,6 км к западу от северной окраины нашего города. Местоположение казачьего городка давно разведано, опубликована и информация о находках на нём [1, с. 117–118]. Но воздействие современного климата позволило дополнить новыми деталями уже сложившуюся картину и выявить новые моменты в археологии этого памятника.

Место расположения бывшего городка представляет собой обширную надпойменную возвышенность (современная высота 5,8 м), плавно понижающуюся к востоку и западу. Вода находится в непосредственной близости и ранее, видимо, существовал естественный или созданный человеком спуск к реке. Сложена возвышенность из песка с прослоями суглинка. Поверхность задернована, чернозёмный слой 50–70 см существенно увеличивается в низинах. Именно такие места традиционны для степных поселений, стационарных или сезонных, самых разных культур и времён.

На всём протяжении вдоль берега возвышенность имеет вид крутого и высокого обрыва, регулярно осыпающегося и смываемого водой в сезоны осадков. Глубина разрушения берега составляет 1–1,5 м в год.

 Вид на место Семикаракорского городка с противоположного берега (с юго-востока). Фото автора

В настоящее время уровень воды в реке Дон значительно понизился – на 1‑1,5 м, при этом ширина береговой полосы увеличилась до 2‑3 м, тогда как ранее вода вплотную подходила к основанию обрыва и, соответственно, к памятнику на нём. Казалось бы, что удаление воды от обрыва уменьшит его размыв и осыпание, и будет, таким образом, способствовать сохранению памятника. Но климат радикально усилил процессы ветровой эрозии. В конце лета и осенью 2020 года частые восточные и юго-восточные ветры оказались разрушительными для незащищённых растительностью участков и территорий.

Так, например, «... 30 сентября Ростовскую область накрыло пыльной бурей. Непрекращающийся в течение четырёх суток сильный ветер, достигавший 24 метров в секунду, пригнал пылевые облака. Во второй половине дня жители Ростовской области наблюдали необычный жёлтый туман. <...> Пыльная буря – это очень неблагоприятное погодное явление, когда пылеватые частицы почвы вместе с остатками удобрений разносятся по ветру, негативно сказываясь не только на здоровье человека, но и на состоянии самой почвы» [2].

Наш песчаный обрыв располагался под углом 30‑60º по отношению к направлению господствующего ветра, и эрозия этого участка берега приняла характер резко разрушительного процесса. Слои, образованные мелким песком, быстро и легко выносились ветром. Слои, скреплённые глиной или суглинком, выветривались существенно меньше. В результате образовались глубокие полости, подобные нишам для статуй на фасадах готических храмов, разного рода выступы и ступени, на горизонтальных плоскостях которых лежат обломки керамической посуды, использовавшейся жителями городка. Такие же обломки торчат и из обрыва.

При производстве археологических раскопок, на начальном этапе, очень часто требуется удалить большие объёмы грунта, лежащего выше культурных слоёв с археологическим материалом. Осуществляют эту работу специально нанятые землекопы, удаляя вручную лишнюю землю лопатой (у них это называется «сидеть на лопате»), а самих этих людей археологи называют «демонами».

Ростовский археолог Вера Ларенок вспоминает: «…телефонные звонки могут неожиданно раздаться в любой день недели, в любое время суток.

 – Пал Анатолич! Добрый день! Говорят, что есть работа? А можно я приеду с братом (шурином, деверем, зятем, другом)? Он раньше не работал, но он смышлёный, быстро освоится...

«Что, – спрашиваю мужа, – «демоны» звонили?» С таких звонков обычно начинается формирование состава рабочих землекопов – «демонов», как называет их Павел, для работы в поле. «Демоны» появились на раскопках после развала Союза. <...> Именно они перелопачивают на раскопках тонны земли…» [3].

В нашем случае эту работу сделал ветер. Обломков посуды очень много, несколько сотен. Большая часть из них – крупные. Много выразительных, по которым можно представить форму сосудов, орнамент и композицию декорированных изделий. Встречаются половинки бывших сосудов, такие называются археологически целыми, так как по ним возможно реконструировать сосуд.

Обилие материала и большая площадь обрыва обеспечивают обширную выборку и позволяют представить образ жизни, быт и занятия населения городка того времени.

Принято считать, что размер археологического раскопа на поселениях не должен быть менее 120 квадратных метров. В нашем случае эта величина значительно больше.

Фрагменты керамики на месте казачьего городка относятся к столовой посуде, которую использовали в утилитарных целях, и кухонной, в которой готовили пищу. Понятно, что какой-либо чёткой границы между ними нет.

По декору посуду городка можно поделить на две группы.

 Посуда из Семикаракорского городка: 1. с процарапанным орнаментом; 2. с живописным декором

Первая, более многочисленная группа – белоглиняная гончарная посуда с тонким черепком и шероховатой поверхностью. Сосуды этой группы округлые («пузатые»), с низким горлом, плоскими ручками. По формам это горшки, миски, кувшины, крынки кружки. Они украшены кистевой росписью красной или коричневой краской, орнамент геометрический: горизонтальные прямые (отводки) или волнистые линии, углы, арабески, лесенки и т. п. В меньшем количестве представлены горшки с прочерченным (врезным) орнаментом. Элементы декора очень схожи с живописными – сплошные горизонтальные линии, прямые и волнистые, прерывистые, угловые, косые насечки.

Фрагменты красно- и серо-глиняной посуды относительно редки. Из поливной посуды попались всего четыре мелких обломка с остатками осыпавшейся глазури.

Принято считать, что керамика с прочерченным орнаментом ведёт своё происхождение из северных территорий России и в целом считается более ранней, чем декорированная живописью.

Так И. В. Белинский и А. Н. Масловский в статье «Типологическая характеристика материалов раскопок участка золотоордынского Азака (Азов, ул. Московская, 7)»2 отметили, что «старорусская белоглиняная керамика со значительной примесью песка появляется на Нижнем Дону ещё в ордынское время, её связывают с “верховыми” землями» [4, с. 80].

Живописная керамика относится к типичной украинской керамике конца XVII – начала XVIII веков и наличие её на городке «вероятнее всего является результатом этнических контактов между представителями русского и украинского этносов» [5].

По мнению археолога Р. Л. Розенфельдта в « Москве … белоглиняная керамика с росписью красной краской распространяется только с середины XVIII в., обычна в XIX в.» [4, с. 80].

Кроме посуды обнаружено около десятка фрагментов печных терракотовых изразцов. Орнамент цветочный и геометрический. Примечательно, что ещё в XVII веке шведский путешественник Пётр Петрей в своём сочинении «История о великом княжестве Московском» отметил, что в Московии «знатные и богатые кладут у себя в домах изразцовые печи» [6].

Таким образом, керамический комплекс городка совершенно традиционный для казачьих городищ, датируемых второй половиной XVII ‑ первой половиной XVIII столетий [7], и не имеет каких-либо существенных отличий от соседних казачьих поселений этого периода.

Железные предметы не обнаружены, возможно, вследствие интенсивного разрушения железа в условиях близости воды. Пятна и прослои ржавчины в песке могут быть следами железных изделий.

В целом других, кроме керамики, находок очень мало.

Найдено два фрагмента стекла: плоское, тонкое (около 2-х мм), светло-зелёного цвета, с перламутровым слоем иризации на поверхности и верхняя часть бутылки  с неровным овальным горлышком. Это стекло в значительной степени кристаллировалось, начало расслаиваться и легко разрушается при механическом воздействии. Иризация сделала его полностью непрозрачным.

Кресальные кремни – небольшие обломки, по форме близкие к квадрату и прямоугольнику, со «звёздчатой » забитостью на гранях.

Много костей животных и рыб, крупных и мелких. Выделить из общей массы удалось только кости коров и свиней. На некоторых костях следы от разрубывания топором. Обилие костей свидетельствует об основательной пищевой базе. К этому же можно отнести и множество фрагментов закопчённых кухонных горшков с толстым слоем остатков пищи внутри, и горшков с нагаром снаружи  и внутри.

Найдены два небольших рога, отрубленные от черепа. В основании по всему периметру они глубоко прорезаны, и затем верхняя роговая часть снята. Использование рога как материала для разного рода изделий (обоймы и втулки для рукоятей, ёмкости, кольца и т. п.) было массовым ввиду удобства обработки.

Если иметь в виду материалы, собранные в 2020 году и в предшествующие годы, то можно констатировать, что на городке полностью отсутствуют останки или следы каких-либо дорогих или престижных вещей, предметов изготовленных промышленным способом (исключение ‑ стекло). Все предметы изготовлены ручным способом в условиях кустарного или домашнего производства, с большими трудозатратами и невысоким качеством внешнего вида.

Интенсивное разрушение берега в 2020 году позволило выявить новые моменты в отношении Семикаракорского городка в целом.

Протяжённость обрыва, где были найдены материалы казачьего периода, на настоящий момент составляет до 400 м. Ранее это расстояние составляло около 200 м, в связи с чем существовала версия, что доступная для исследования часть городка является только небольшим его остатком, большая же часть уже уничтожена обрушением и смыта рекой, а протяжённость обрыва, где встречаются находки, будет постепенно уменьшаться.

Увеличение расстояния указывает скорее на противоположное – большая часть, или, по меньшей мере, половина бывшего поселения ещё сохраняется на берегу и находится на значительном отступлении от обрыва, а, соответственно, будущие исследования могут выявить и другие материалы, не обязательно совпадающие с нынешними выводами.

То же самое произошло в отношении мощности культурного слоя. Сейчас видно, что обломки керамики залегают на глубину до одного метра, считая от нижнего слоя чернозёма. Ранее эта величина составляла 20‑30 см [1, с. 117].

В отношении соседнего Раздорского городка есть версия, что материалы его бытования на острове Поречном смыты половодьем и потому местоположение не обнаружено до сих пор. Катастрофические весенние половодья ранее были обычны – уровень воды поднимался на несколько метров, вода заполняла пойму, многократно увеличивая течение, размывала берега, при этом часто менялись русла рек.

По распределению находок на Семикаракорском городке незаметно, что они смещались потоком и отлагались в каких-либо низинах. Расположение материалов в слоях также не свидетельствует о каком-либо воздействии движущейся воды.

В Московском палеонтологическом музее, в разделе тофонимики, есть фотография большого скопления крупных ископаемых раковин, сделанная известным палеонтологом И. А. Ефремовым. В своём комментарии он отметил, что водное течение расположило все раковины таким образом, чтобы их обтекаемость была оптимальной: все они ориентированы вдоль потока и расположены выпуклой стороной кверху, – течение переворачивало их и выравнивало, если они лежали иначе.

Если использовать этот аргумент в отношении находок на городке, со многими, конечно, оговорками, то следов воздействия водного потока на их положение не прослеживается.

На городке все обломки керамики располагаются в слоях горизонтально, или, как говорят, ‑ плашмя, с различным положением выпуклой стороны – и вверх, и вниз. Остались они в том же положении, как были брошены. Ни следов, ни впечатления, что какой-либо слой подвергался размыву течением воды – нет. Скопления в складках или низинах смытой керамики также не прослеживается.

Самый верхний слой обрыва, из чернозёма, скреплённого корнями, не подвергшийся ветровой эрозии, образовал козырёк, нависший над обрывом. В декабре 2020 – январе 2021 года, когда осадки стали обильными, он обрушился, похоронив на время всё описанное ранее. С противоположного берега эта картина хорошо видна.

 Обрушение чернозёмного слоя на обрыве. Фото автора. Февраль 2021 г.

«Периодически при исследовании древних памятников археологии попадаются комплексы позднего времени. По временной принадлежности они находятся как бы между археологией и этнографией» [4, с. 65]. К ним следует отнести и керамику Семикаракорского городка. Для традиционной археологии, занимающейся памятниками дописьменного периода, эти материалы относятся всё же к этнографии, поскольку существует масса не только письменных, но и печатных источников этого времени.

Безусловно, следует согласиться с В. В. Рогудеевым в том, что «в последнее время, несмотря на обилие письменных источников, такие находки вызывают всё больший интерес археологов, т. к. порой по-новому освещают материальный и духовный быт населения нашего края в это время» [4 с. 65].

Собственно к археологии относятся полтора десятка фрагментов тулова и ручек керамики хазарского периода, представляющих собой обломки терракотовых амфор, завезённых из Византии. К ним же относится и обломок венчика кухонного горшка местного изготовления, декорированный по верху вдавлениями. Выделить слой, где залегала эта керамика, сейчас не представляется возможным, но понятно, что в раннем средневековье на месте городка располагалось сезонное хазарское поселение.

Также на памятнике найдено около двадцати фрагментов керамики чёрного и серого цвета, ручной лепки, обожжённых на костре, сильно окатанных, что затрудняет установление культурной и временной принадлежности.

Если иметь в виду, что салтовские (хазарские) поселения «садились» на места срубных, т. е. ранее, в позднем бронзовом веке, на их месте жили и племена срубной культуры, то эта керамика, с большой вероятностью, принадлежит «срубникам».

А памятник, таким образом, имеет три культурных слоя: нижний – срубной археологической культуры, выше – салтовской (хазары) и самый мощный – казачьего периода.

Значительное понижение воды в реке сделало доступными для осмотра многие участки берега, бывшие ранее на большой глубине, поэтому были обнаружены археологические материалы ранее неизвестные.

На участке реки от бывшего Семикаракорского городка вниз по течению до парома собраны рассеянные обломки керамики.

Большая часть из них – керамика казачьего периода, ведущая своё происхождение из городка. Течение реки и работа земснарядов, углубляющих фарватер, разбросали их по обоим берегам.

Меньше обнаружено керамики времён хазарского каганата – красных и оранжевых амфор, в VIII–X веках, завезённых из Византии и Причерноморья. Возможно, что они также «происходят» из ранних слоёв на месте городка.

А наиболее любопытна и непонятна древняя керамика. Её обломки редко рассеяны по берегам. Это керамика кострового обжига, серого и чёрного цвета, толстостенная, с крупными серыми включениями в глиняном черепке. Большая часть из них сильно окатана, поэтому трудно выделить характерные признаки. В. Я. Кияшко, большой знаток древней керамики, после осмотра моих находок датировал их временем неолита (ранее IV тыс. до н.  э.), имея в виду следы выгоревшей растительности в глиняном тесте.

А. В. Цыбрий, председатель Донского археологического общества, полагает, что эта керамика относится к средневековью, имея в виду её твёрдость, такая достигается только хорошим обжигом.

Автор этих строк, составляющий, говоря словами героя чеховского рассказа «Торжество победителя», «только подножие» известных археологов, считает, что эта керамика срубная, имея в виду аналоги на соседних памятниках.

Кроме керамики были найдены ещё кремнёвые скребок и наконечник стрелы, и другие, менее выразительные, материалы. Наиболее необычны песты для растирания материалов с плоской зашлифованной нижней частью. Необычность в том, что изготовлены они из окаменевших костей крупного ископаемого животного, пока неизвестно какого. Это яркое свидетельство большой изобретательности древнего человека: всё, что было под рукой, он приспосабливал для собственных нужд.

 

Находки на берегу реки Дон ниже Городка: 1. скребок; 2. наконечник; 3. пест; 4. Реконструкция сосуда

Ранее на этом участке археологических находок не было совсем. Те, что найдены сейчас, немногочисленны и мало информативны. Скребки –  орудия труда, изготовленные из кремневого отщепа притуплением острого края мелкими сколами, существовали всю вторую половину каменного века, весь бронзовый и первую половину железного века. Они встречаются в самых разных археологических культурах и во все времена. Такие находки называют «сквозными» и атрибутация их затруднена.

У кремневого наконечника утрачено основание, что тоже делает его «нехарактерным»: было оно выемчатым, подтреугольным или  другим теперь неизвестно и, соответственно, непонятно к кому из наших предков его относить. Аналоги для керамики пока тоже не выявлены.

Нынешний сезон, таким образом, предоставил гораздо больше вопросов, чем ответов, но когда-нибудь эти материалы, объединившись с другими, старыми и новыми, позволят воссоздать древнюю историю этого маленького участка нашей малой родины.

Это может случиться очень нескоро, но сроки не особенно важны, поскольку археология имеет дело с вечностью.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Токаренко С. Ф. Семикаракорск в круге земном // Дон. временник. Год 2017-й.

Вып. 25. Ростов н/Д., 2016. С. 116‑122.

2. Ионова Л. Как остановить пустыню? // Российская газ. 2020. 27 окт. С. 20.

3. Ларенок В. А., Ларенок П. А. Дорога сквозь века: по итогам археол. сопровождения проекта «Строительство автомобильной дороги общего пользования регионального значения г. Ростов-на-Дону (от магистрали "Дон") ‑ г. Азов в Азовском районе Ростовской области». Ростов н/Д., [Б. г.]. С. 11.

4. Цит. по: Рогудеев В. В. Комплексы и отдельные находки XVIII‑XIX веков //

Археологические зап. Вып. 5. Ростов н/Д., 2007.

5. Каплун Н. Н. Новые данные о поселениях казачества второй половины XVII – начала XVIII веков на территории Луганской области (Украина) // Археологические зап. Вып. 7. Ростов н/Д., 2011. С. 307.

6. Масса И., Петрей П. О начале войн и смут в Московии. М. : Фонд Сергея Дубова. Рита-Принт, 1997. С. 161. (Сер.: История России и Дома Романовых в мемуарах современников. XVII‑XX вв.).

7. Витков З. А. К вопросу о местоположении нижнедонских казачьих городков // Учёные зап. / Мурман. гос. пед. ин-т. Т. 2. Вып. 2. Мурманск, 1958. С. 173. (Сер. историко-филол.).

___________________________________

[1] Сообщение на Коршиковских чтениях под названием: «Археологические находки в Семикаракорске (2020–2021 гг.). (Ростов-на-Дону, 16 сентября 2021 г.)

[2] Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону. Вып. 15. Азов, 1998. С. 234.




 
ВК
 
 
Донской краевед
© 2010 - 2022 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"