Ефремов Василий Сергеевич

01(14).01.1915, Царицын, Саратовская губерния [ныне Волгоград] – 19.08.1990, Киев Украинская ССР, командир авиаэскадрильи 10-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка (270-я бомбардировочная авиационная дивизия, 8-я воздушная армия, Южный фронт), дважды Герой Советского Союза

Родился в семье рабочего. Окончил 7 классов, школу ФЗУ (1932) в родном городе. Работал электромонтёром на Сталинградском деревообделочном заводе имени В. В. Куйбышева (1932‑1934).

В Красную Армии Василий Ефремов призван в сентябре 1934 года. Окончил Сталинградскую военную авиационную школу лётчиков (ноябрь, 1937). Служил в Киевском особом военном округе лётчиком и старшим лётчиком 33-го скоростного бомбардировочного авиационного полка, летал на бомбардировщике СБ.

Участник советско-финляндской войны: в феврале – марте 1940 года участвовал в боях на мурманском направлении. Совершил три боевых вылета.

Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года и прошёл путь от командира звена 33-го бомбардировочного авиационного полка до командира авиаэскадрильи уже 10-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка (33-й преобразован в 10-й гвардейский приказом Народного комиссара обороны СССР № 70 от 07.03.1942 г.).

Воевал на Юго-Западном, Сталинградском, Южном, 4-м Украинском и 3-м Белорусском фронтах.

Участвовал в оборонительных боях в Украине, на воронежском направлении, Харьковской битве и Сталинградской битве; Донбасской, Мелитопольской, Никопольско-Криворожской, Крымской, Витебско-Оршанской, Минской, Вильнюсской и Каунасской наступательных операциях.

Особенно отличился капитан Василий Ефремов в боях под Сталинградом. Участвовал в воздушной блокаде окруженной вражеской группировки, осуществлял авиационную поддержку сухопутных войск при разгроме котельниковской группировки противника. Выполнил здесь 100 боевых вылетов. Командующий 8-й воздушной армией генерал Т. Н. Хрюкин не раз называл B. C. Ефремова в числе лучших лётчиков фронта.

Командир эскадрильи 10-го гвардейского Краснознаменного Киевского бомбардировочного авиационного полка (270-я бомбардировочная авиационная дивизия, 8-я воздушная армия) B.C. Ефремов был представлен к званию Героя Советского Союза за совершенные к февралю 1943 года 293 боевых вылета на бомбардировку скоплений живой силы и техники противника (общий налёт 423 часа).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и геройство гвардии капитану Ефремову Василию Сергеевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В составе Южного фронта участвовал в наступлении на ростовском направлении, прорыве обороны противника на реке Миус, в освобождении города Таганрога.

24 августа 1943 года гвардии капитан В. С. Ефремов за совершенные им 340 боевых вылетов награждён второй медалью «Золотая Звезда» и стал первым дважды Героем Советского Союза среди летчиков фронтовой бомбардировочной авиации.

Осенью 1944 года отозван с фронта для обучения в Военно-воздушной академии.

В общей сложности за время своего участия в Великой Отечественной войне Ефремов В. С. совершил более 380 боевых вылетов на бомбардировку скоплений боевой техники и живой силы противника, его важных объектов, линий обороны, нанеся врагу большие потери. В девятнадцати воздушных боях вместе со своим экипажем сбил четыре вражеских истребителя.

В мае 1949 года окончил Военно-воздушную академию (Монино) и продолжил службу в ВВС. Летал на бомбардировщиках А-20 «Бостон» и Ил-28. Занимался исследованием вопросов техники пилотирования, боевого применения бомбардировочной авиации. Провел ряд исследовательских работ на реактивных бомбардировщиках Ил-28 и Як-28.

С ноября 1960 года подполковник В. С. Ефремов – в запасе. Жил в Киеве.

Награждён орденами Ленина (30.08.1942, 01.05.1943), Красного Знамени (06.11.1941), Отечественной войны 1-й степени (21.05.1944, 06.04.1985), Красной Звезды (06.11.1947, 15.11.1950) и медалями.

Согласно завещанию похоронен в Волгограде на Мамаевом кургане. Почетный гражданин города-героя Волгограда (1980).

Сочинения

Эскадрильи летят за горизонт : док. повесть. Волгоград : Волж. кн. изд-во, 1978. 352 с.

Литература

1. Герои Советского Союза : [в 2 т.] / М-во обороны; редкол. И. Н. Шкадов (председатель) и др. М. : Воен. изд-во, 1987. Т. 1. С. 493.
2. Таганрог = Taganrog : энциклопедия / члены редкол.: ... Г.М. Бондаренко (отв. ред.), ... В. И. Тимошенко (отв. ред.) [и др.]. Таганрог : Антон, 2008. С. 342.
3. Дайнес В. О. Дважды Герои Советского Союза. Под флагом Великой Победы. М. : ОЛМА Медиа Групп, 2015. С. 149-154.

ЭСКАДРИЛЬИ ЛЕТЯТ ЗА ГОРИЗОНТ

<...>

18 августа началось наступление Южного фронта на Миусе.

Накануне вечером, перед ночными боевыми полетами, состоялось партийное собрание. Заместитель командира полка по политчасти подполковник Козявин, не скрывая радости, гремел густым басом:

— Дорогие друзья, товарищи, боевые соратники мои! Завтра мы сломаем хребет гитлеровской армии в Донбассе и погоним фашистов к чертовой матери с украинской земли. В ближайшие дни наша всесоюзная кочегарка будет освобождена. Сейчас у нас гораздо больше техники, чем в первые дни войны, и она во многом превосходит вражескую. С удовлетворением могу заверить вас, что враг на этом ответственном участке фронта будет разбит.

Выступившие в прениях коммунисты Скляров, Панченко, Китаев и другие заверили командование, что личный состав оправдает доверие партии и народа. Враг в Донбассе будет разбит и будет бит повсюду до полного его поражения.

Всю ночь мы бомбили железнодорожные узлы в полосе своего фронта. Удары по обороне врага с воздуха наносила авиация на всю оперативную глубину — от переднего края до Днепра.

В три ночи закончили полеты. Экипажи уснули под крыльями самолетов, у которых хлопотали техники, мотористы. С восходом солнца 18 августа полк получил задачу тремя эскадрильями в составе дивизионной колонны нанести бомбардировочный удар по артиллерийским позициям врага в районе высоты 202,0, что западнее Куйбышево. Колонну вел сам командир дивизии, полки возглавляли их командиры Белый, Валентик, Горшунов.

Наш полк шел замыкающим, я со своей эскадрильей замыкал полк, оказавшись самым последним в колонне, растянувшейся на два с половиной километра. Было отлично видно более ста бомбардировщиков. По сторонам, сзади и сверху, группами, в определенном порядке шли истребители. Их было не менее восьмидесяти. Первый раз за всю войну видел такую мощную армаду самолётов, действующих на узком участке фронта.

На переднем крае обороны врага до самого горизонта клубилась дымом и пылью земля. Артиллерия вела беспрерывный разрушительный огонь. Мы подходили к цели. Истребители засновали вокруг бомбардировщиков, стараясь прикрыть их со всех сторон.

Вот первая группа Пе-2 одновременно перешла в крутое пикирование и стремительно понеслась к земле. В воздухе стали появляться разрывы зенитных снарядов, и тогда к земле пошли истребители, обстреливая из пушек зенитные точки.

Когда подошла наша очередь бомбить, штурман с трудом отыскал в дыму и огне цель. Отбомбились и стали разворачиваться на свою территорию. Тут я и увидел воздушный бой. Группа фашистских истребителей держалась некоторое время в стороне и выше нас. Но когда колонна стала разворачиваться, бросилась на нее в центр. Наши истребители немедленно кинулись навстречу. Закрутилась карусель. Через несколько секунд два вражеских самолета, охваченные пламенем, стали падать на землю. Остальные, бросившись врассыпную, исчезли.

Все наши самолеты возвратились домой невредимыми. На летчиков этот полет произвел огромное впечатление. Все восхищались силой удара, организацией операции, а особенно всем понравилось прикрытие. Как известно, большую часть периода войны мы ходили в бой без прикрытия истребителей.

Подошел капитан Усачев (штурман эскадрильи, заменивший Павла Кравчука), сообщил: — Мы получили отличную оценку за бомбометание и благодарность командования.

Наземные войска после артиллерийской и авиационной подготовки сломили сопротивление противника и к исходу дня прорвали его оборону западнее Куйбышево, продвинулись вперед на десять километров.

В некоторых местах своей обороны враг оказывал упорное сопротивление. В двенадцать часов мы поднялись с аэродрома и пошли на запад. Летели одной эскадрильей для нанесения удара по укрепленному пункту в районе Марьяновки. Истребители прикрытия должны были пристроиться к нам в районе их аэродрома. Я вел эскадрилью, левое звено вел Бочин, правое — Валентин Китаев.

Делая круг над аэродромом истребителей, я смотрел на землю. «Что там у них? Самолеты еще на стоянках, около них снуют заправочные машины, люди. Значит, они еще не готовы к вылету». И решил идти без прикрытия. На фронте нас ждут... Покачал крыльями: ложусь на курс.

На поле боя по-прежнему стоит плотная дымка. Цель не так-то просто найти. Но в передней кабине сидят два снайпера бомбардировочных ударов — Усачев и бывший штурман нашего полка, теперь представитель армии подполковник Мауричев. Цель пока не нашли, делаю второй заход. Вижу сигнал штурмана: довернуть влево. Доворачиваю. Открываются люки, и бомбы сыплются на позиции противника. Внизу видны разрывы и трассы пулеметного огня. От наблюдения отвлекает резкая дробь пулемета стрелка-радиста и его голос:

‑ Нас атакуют четыре истребителя.

‑ Не робеть! Патроны зря не расходовать, бить только наверняка! — передаю радисту и уже вижу над кабиной трассу, затем и проскочивший вперед вражеский истребитель. Он некоторое время повисел слева, а потом с переворотом ушел вниз. Стрелки-радисты продолжают отбивать атаки.

Сбили одного истребителя, — докладывает Трифонов. — Ура! И еще одного, — громко кричит он.

Но тут я увидел, что Калашников тоже пошел к земле. Мы уже на своей территории, и нас никто не атакует. За Калашникова я спокоен: раз не загорелся, значит, дотянет до аэродрома. Штурман у него надежный — лейтенант Василий Андреев, а сядут в поле — кругом своя земля.

Но Калашников произвел посадку вслед за нами. У него были пробиты бензиновый и масляный баки и повреждено шасси. Повреждения быстро устранили, и самолёт на следующий день стоял готовым к полёту.

В течение двух последующих дней наш полк небольшими группами днём обеспечивал продвижение войск армии, которая уже 23 августа овладела Амросиевкой. Ночью действовали по подходящим резервам врага. И опять сильно досталось станции Волновахе, так как теперь только через неё противник снабжал таганрогскую группировку.

Но уже к 28 августа подвижные части окружили таганрогскую группировку. Наша дивизия и полк всё время присутствовали на острие атак 4-го кавалерийского и 4-го механизированного корпусов, обеспечивая им продвижение вперёд. Бомбили вражеские заслоны с пикирования и с горизонтального полёта большими и малыми группами днём и ночью.

29 августа немецко-фашистские войска попытались было эвакуироваться из окружения морем, но подверглись массированному удару авиации 8-й воздушной армии, в котором принимали участие все полки дивизии.

30 августа освободили Таганрог, вражеская группировка была разгромлена. За активные боевые действия по обеспечению наземных войск и разгром таганрогской группировки немецко-фашистских войск наша 270-я дивизия была переименована в 6-ю гвардейскую Таганрогскую дивизию.

Красная Армия перешла к преследованию отходящего из Донбасса врага.

В последний период напряжённых боёв наш полк потерял четыре экипажа. Несколько самолётов из-за повреждений произвели посадку в поле.

Как-то жарким утром ко мне обратился инженер эскадрильи, старший техник-лейтенант Михаил Степанович Петренко:

‑ Василий Сергеевич, необходимо проверить, как идёт работа на вынужденной посадке. Инженер полка торопит, а до них разве так быстро доберёшься! Сто километров.

‑ Хорошо. Полетишь с кем-нибудь на По-2.

- Да уже всё в порядке. Инженер Орлов с разрешения командира полка выделил По-2 и сказал, чтобы я слетал вместе с вами на вынужденную. Иван Орлов недавно стал у нас инженером полка вместо погибшего инженер-майора Поповиченко, отличного специалиста и товарища. Он прошёл с полком по многим фронтовым дорогам в самое тяжёлое для нас время.

Под его руководством технический состав умело и тщательно готовил самолёты к боевым вылетам в самых суровых условиях. За успешную, хорошо организованную работу технического состава по подготовке материальной части к боевым полётам он был награжден многими орденами Советского Союза.

...Как-то утром я шел на аэродром, и вдруг догоняет на мотоцикле Поповиченко:

- Эй! Сидай, пидвезу!

Сел сзади, и мы помчались с ним по дороге, поднимая вихры пыли.

Поедем сегодня на Дон. Нужно постирать чехлы, помыть машину и искупаться.

Предложение было заманчивым, но пришлось отказаться. Было много работы на аэродроме.

А в полдень привезли Поповиченко мертвым. Он подорвался на противотанковой мине на берегу Дона.

* * *

...Стало так жарко, что из-под шлема ручьями стекал пот. Это в открытом самолете! Но все равно лететь на По-2 на высоте сто метров в ясный день приятно. На полях колхозники убирали хлеб. Проплывали желтые массивы со стогами. Кое-где виднелись еще не тронутые полосы пшеницы и проса, попадались большие площади бахчей с кучами арбузов и дынь. От жары пересыхало во рту. Хотелось пить.

‑ Вот бы арбузик на закуску,— тронул меня за плечо Петренко.

‑ Не помешало бы... Но не в нашей власти.

На широком отроге, вдававшемся в глубокую балку, стоял двухмоторный самолет. Около него суетились техники. Увидев нас, замахали, а один выбежал на площадку и, расставив руки, показал, как можно садиться. Подрулив к «Бостону», я выключил мотор. Наш самолётик казался карликом в сравнении с боевой машиной.

В течение часа мы с инженером осматривали самолёт, моторы, шасси. Дело подвигалось вперед. Видно было, что через два дня машину можно перегонять на аэродром.

‑ Иорданошвили, где здесь можно напиться? — спросил у старшего группы.

‑ Воды нет. Ходим за ней вечером вот туда! — техник показал на пастушью хатку, которая стояла на противоположном склоне балки, в трех километрах от нас.

‑ Как же вы без воды? — удивился инженер.

‑ Привыкли,— засмеялись техники.

‑ Командир, полетим домой, а то у этих работников умереть от жажды можно,— невесело пошутил Петренко.— Жалко только их оставлять здесь.

‑ Возьмем лопату и поищем воду на дне балки,— предложил я.

‑ Ничего не получится, пробовали.

Мы все же пошли. Откосы долины были и пологи, и высоки. Повернув за крутой выступ, увидели, что долина сузилась, и песчаное ложе дождевых вод перемежалось с островками трав.

‑ Давайте копнем вот здесь, где осока,— сказал инженер.

Примерно на глубине тридцати сантиметров под кустом осоки показалась сырая глина, со стенок ямки стекали капли воды.

‑ Ну вот и все, колодец готов,— весело сказал Михаил.— Через полчаса воду можно будет черпать кружкой.

Еще немного погуляли в ожидании воды, а когда возвращались, увидели, что от нашего По-2 разбегались мальчишки. Они работали здесь на полях.

«Неужели что-то натворили? — мелькнула тревожная мысль. — Но что же техники-то смотрели...»

Подойдя ближе, увидели, что обе кабины самолета доверху заложены арбузами. Кое-как разместив ценный груз, долго звали ребят, но ни один из них так и не появился.

<…>

Эскадрильи летят за горизонт / В. С. Ефремов. Волгоград, 1978. С. 271-278.