Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 

Великая Отечественная война на Дону

Иван Митрофанович Березенцев

ЧЕРЕЗ БРУСТВЕР ОКОПА (из дневника капитана НКВД)

В боях за освобождение Ростова-на-Дону в ноябре 1941 года особенно отличились воины Ростовского стрелкового полка народного ополчения и чекисты 230-го полка конвойных войск НКВД. Бойцы и командиры этих частей, прикрывая отход войск 56-й Отдельной армии на левый берег Дона, последними оставили город 21 ноября 1941 года. Батальон 230-го полка НКВД под командованием старшего лейтенанта М. В. Галушко несколько часов вёл неравный бой с двенадцатью танками противника на Зелёном острове и удержал этот важный плацдарм для контрнаступления. В течение 26–28 ноября отдельные подразделения двух рот 230-го полка, форсировав Дон по неокрепшему льду, вели бои в условиях окружения в различных районах Нахичевани, нанеся противнику значительные потери в живой силе и боевой технике. С утра 29 ноября 230-й полк НКВД с двумя батальонами 1175-го стрелкового полка 347-й Краснодарской стрелковой дивизии, наступая через посёлок Маяковского, центр города, посёлок Дачный, к 16-00 вышел на западную окраину Ростова, к посёлку Змиевой. За боевые отличия 230-й полк конвойных войск НКВД был удостоен ордена Красного Знамени, десятки бойцов и командиров награждены орденами и медалями. Среди них командир полка – подполковник П. П. Дёмин, военком полка – батальонный комиссар Ф. В. Школьников, начальник штаба – капитан Н. И. Исаев, комбат Галушко, командир роты Г. М. Свиридов, командир пулемётного взвода старший сержант Г. В. Макаревич.
В фондах Ростовского областного музея краеведения сохранился дневник начальника штаба (старшего адъютанта) второго батальона этого полка капитана Ивана Митрофановича Березенцева. Лаконичные записи кадрового командира позволяют увидеть войну не в официальных боевых сводках и донесениях, а из-за бруствера окопа, глазами боевого командира на передовой линии фронта. Записи показывают примере 230-го полка трагическую судьбу многих тысяч воинов-освободителей Ростова, погибших вскоре на Миус-фронте, в тщетных попытках прорвать немецкие оборонительные рубежи на Самбековских высотах и освободить город и порт Таганрог. Директива Ставки Верховного Главнокомандования № 005128 от 24 ноября 1941 года требовала от командования Южного фронта после освобождения Ростова ликвидировать таганрогский плацдарм противника и освободить важный город, порт и аэродромный узел. В течение декабря 1941 года трижды, с 1-го по 5-е, с 10-го по 15-е, с 24-го по 27-е, войска 56-й и 9-й армий штурмовали миусские рубежи, стремясь выполнить приказ Москвы. Несмотря на массовый героизм советских воинов и огромные потери личного состава, освободить Таганрог не удалось. Командующий Южным фронтом генерал-полковник Я. Т. Черевиченко был снят с должности, на его место назначен командующий 6-й армией Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский.
Прочитаем вместе бесценные записи капитана Березенцева.

В. И. Афанасенко

29 ноября 1941 года.
В 2-00 началось общее наступление частей Советской армии на город Ростов н/Д. Второму батальону 230-го полка, занимавшему позиции на Зелёном острове, приказано: форсировать р. Дон, вклиниться в город на участке: Краснофлотская – 29-я линия и, выйдя на Первую Советскую улицу, организовать преследование отходящих на запад немецких оккупантов. Батальон, не встречая серьёзного сопротивления и уничтожая на своём пути мелкие группы противника, выполнил задачу. Зелёный остров остался позади. Подразделения Первого батальона нашего полка, еще ранее ворвавшиеся в город и в течение 27–28 ноября вели ожесточённые бои с превосходящими силами противника, соединились со Вторым батальоном.

Полк начал прочёсывать город с востока на запад. На улицах – автоматные и пулемётные очереди. Жители помогают отыскивать спрятавшихся во дворах фрицев. Из управления Сев.-Кав. жел. дороги выскочил на бешеной скорости фашистский мотоциклист. Меткий выстрел советского снайпера – и он распластался посреди Театральной площади. Возле него как из-под земли выросли советские ребята.

У театра М. Горького головами к трибуне лежали в одну шеренгу трупы одного взвода нашего полка. На них лежал аншлаг с надписью крупными буквами на русском языке: «Так будет со всеми партизанами». (Вероятно, немцы захватили этот взвод в плен и всех расстреляли). На улицах города большое оживление, ликование, слёзы радости, объятия, поцелуи. Все радовались не только освобождению своего родного города, но и первой победе над фашистскими войсками, одержанной с начала войны.

Ростов прочёсан. На улицах немало трупов. На западной окраине города один ростовчанин, прощаясь со мною, сказал: «Гитлеровцы, поспешно отступая из города, говорили, что город кишит партизанами». 230-му полку поставлена новая задача: преследовать отходящего на Таганрог противника. Командир полка т. Дёмин отдал мне приказание: оставаться на западной окраине города, собрать тут задержавшиеся при прочёсывании города подразделения и догонять полк по дороге на хутор Водяной. В период боёв за Ростов н/Д полк захватил следующие трофеи: танков – 8; орудий – 12; миномётов – 26; автоматов – 40; винтовок – 157; снарядов – 8 000; патронов – 33 000; радиостанций – 2; понтонных сооружений – 4 комплекта; 1 автомашину с оружием, отобранным у населения, но отбитую.

Принимаю меры для установления связи с полком, но это мне не удалось. К часу ночи с бойцами около ста человек вышел к хутору Водяной. Впереди взлетали в небо белые осветительные ракеты. Шла ожесточённая перестрелка. Выслал разведку, которая вскоре вернулась и доложила, что впереди линия фронта, хутор Водяной в руках противника, нашего полка здесь нет.

Положив людей отдыхать, я со старшиной т. Бережным пошёл уточнять данные. В темноте наткнулся на идущую вдоль фронта легковую автомашину с потушенными фарами. Остановил. В ней оказался начальник штаба армии. Доложил ему. Получил ответ: «Вашему полку на марше дана новая задача. Ищите полк на левом фланге армии у берега Азовского моря, в районе села Приморка».

Учитывая, что люди были в бою и проделали переход в несколько десятков километров, решил заночевать вблизи позиций в небольшом хуторке. В это время в ночной темноте в поисках своих частей и подразделений блуждало много походных кухонь с горячей пищей. Они накормили и нас.

30 ноября 1941 года.
Проснулся. На дворе чуть светало. Валил снег густыми шапками. Выйдя на улицу, я радостно вздохнул. Ещё бы, при таком снеге нет видимости, а это даёт мне возможность вести своих бойцов безопасно вдоль фронта на соединение со своим полком. Подал команду строиться. Неожиданно фашистский самолёт пронёсся над нашими головами и с высоты не более пятидесяти метров сбросил мелкие бомбы. Последовали оглушительные взрывы. Самолёт исчез. Жертв среди нас не было. Мысленно я подумал, что не иначе о нашем пребывании в хуторке сообщил по радио или телефону притаившийся лазутчик.

К концу дня мы приближались к Синявской. В огромной впадине я увидел ленты [колонны кавалерии] кавсоединений. Спустились на дно. Неожиданно в небе появилась вражеская эскадрилья. По ним кавалерийские части открыли зенитный огонь. Стервятники сделали три захода. Пробомбили и улетели. Жертв среди моих людей не было. Наконец, Приморка. Нашли свой полк. У всех радостно светились лица. В наше отсутствие полк несколько раз атаковал противника в районе Екатериновка. Имел потери. Здесь же смертью храбрых погибли старший политрук т. Козлов, лейтенант Алексеев и другие. Тут выросла новая братская могила.

7 декабря 1941 года.
Бои за Ростов остались позади. Отступая на Таганрог, гитлеровцы на дороге оставили немало техники и трупов. Вот уже несколько дней на фронте царит относительное спокойствие. Противник занял командный берег по р. Самбек и в районе Варёновка – Екатериновка поспешно укрепляет свои позиции. Наш полк систематически ведёт разведку боем. Совершает ночные поиски с целью захвата «языка». Первый и второй батальоны сильно поредели. Командование полка из двух батальонов сформировало один – сводный. Комбатом назначен т. Галушко. Я – заместителем. Командирами рот: т. т. Кравников, Найрен и Свиридов.

9 декабря 1941 года.
Слегка морозное утро. Яркое солнце и белый снег – слепит глаза. На фронте – ни одного выстрела. Я, адъютант т. Иванов Г. Г. и комроты т. Свиридов идём по улице с. Приморка. Недалеко от нас стали разрываться мины противника. Не успел я ещё проговорить: «Ведь это немцы ведут миномётный огонь по нам, давайте уйдем в укрытие!», как в десяти шагах от нас шлёпнулась мина. Запели на разные голоса осколки, полетели комья мёрзлой земли. Среди нас оказались ранеными старшие лейтенанты т. т. Иванов и Свиридов.

Спустились в подвал. Свиридов имел незначительное ранение. Товарища Иванова положили на гору картошки, раздели, осмотрели. Рана оказалась серьёзной: осколок раздробил ключицу и засел в плече. Наложил бинт. Он сразу покраснел от крови. Наложил повязку ещё. Закурили. Каждый молча думал про себя о случившемся. Первым нарушил тяжёлое молчание т. Иванов. Он сказал: «Ведь я предчувствовал, что буду ранен. Не раз говорил санинструктору, чтобы он при моём ранении быстро мне оказал медпомощь. А ведь меня ранило, а его не оказалось. И первую медпомощь мне оказал капитан Березенцев. Теперь буду об этом помнить всю жизнь». Пришли санитары. Положили т. Иванова на носилки и унесли в санбат.

10 декабря 1941 года.
На фронте шла ленивая перестрелка. На дворе было холодно. В теплую хату погреться набилось много людей. Сидеть было негде. Все стояли как сельди в бочке, опираясь на винтовку. Послышался гул самолёта. Потом свист падающей авиабомбы. Раздался взрыв огромной силы. Развалились сени дома. В комнате все спокойно продолжали стоять, курить, балагурить. Никто не сдвинулся с места. Оказалось, что бомба упала посреди улицы и напротив хаты. Взрывная волна прошла над крышей дома, а сени развалил упавший ком мёрзлой земли. В огромную воронку можно было свободно опустить хату, в которой отогревались фронтовики. Спокойствием и пренебрежением к опасности я был поражён.

12 декабря 1941 года.
Сегодня у нас праздничное настроение. Наши дорогие ростовчане прислали нам фронтовые подарки. Одну посылку получил и я. Вскрыл. Там оказалось печенье, коржики, пряники, конфеты, мыло, полотенце, носовой платок с красной вышивкой на уголке: «Защитнику Родины» и письмо. В письме было написано:
«Бойцу или командиру – защитнику родины СССР. От ученицы 6-го класса «Г» школы № 78 г. Ростова н/Д. Шлю Вам горячий привет и ученический подарок! Желаю я Вам самых наилучших и быстрых успехов в разгроме и уничтожении фашистских извергов, людоедов. С получением моего письма и подарка я ещё раз прошу Вас вместе с моим папой, находящимся на фронте, отомстить гитлеровцам за их проделки над нами. Н. Чурилова».
Прочитав душевное письмо, я задумался, а потом мысленно произнёс: Спасибо, Нина, за твой подарок! Твое письмо влило в наши сердца ещё более злобы и ненависти к фашистским палачам. Твою просьбу – «разгромить и уничтожить гитлеровцев!» – я твёрдо уверен, что Советская Армия обязательно выполнит!

14 декабря 1941 года.
Комбат Галушко и я прибыли по вызову на КП 230-го полка. Сводному батальону полка поставлена боевая задача: с рассветом прорвать фронт, овладеть Вареновкой и, выйдя в глубокий тыл противника, сковать его силы. Для связи будут приданы вам рации. К этому представитель штаба армии добавил: «За успешное выполнение задания Вам будет присвоено звание Героя Советского Союза». Возвратились в Приморку. Проработали задачу. Подготовили подразделения. На дворе шёл мокрый снег. Собрались ещё раз в хате, чтобы поговорить о поставленной задаче, погреться, покушать, отдохнуть перед ответственным предстоящим боем. Вдруг неожиданный стук в сенях. Энергично распахивается дверь, и на пороге в комнату в военной выправке застыли задорные, энергичные три девушки с винтовками в руках и рацией за спиной. Старшая докладывает комбату, что они прибыли из штаба дивизии в его распоряжение. Командиры молча переглянулись, смущённо пряча свои грязные обросшие головы и небритые лица. (Полк около трёх недель не выходил из боёв).

Девушки поставили в угол винтовки. Сняли рацию. Заметив наше смущение, они взялись за хозяйство: подбросили дров в печку, принесли из колодца воды, нагрели её в чугунке и «заставили» нас мыть головы и бриться. Пока мы выполняли задание радисток, они тем временем сходили в погреб, принесли картошки, нажарили, накрыли стол. За скромным фронтовым ужином нам девушки рассказывали:
– Надоело нам сидеть при штабе дивизии. Скучно. Иногда прилетит фашистский самолёт, покружит высоко в небе, сбросит куда-нибудь бомбу и трусливо улетит под визг наших зениток. Настоящего боя мы ещё не видели!...

После полуночи батальон, одетый в новые полушубки, валенки, шапки-ушанки, шерстяные перчатки и тёплое белье, без единого выстрела бесшумно пополз по лугу к позициям противника на Варёновку. Шёл дождь. Немцы ничего не подозревали. До рассвета проделали проходы в проволочных заграждениях, разминировали отдельные участки. Чуть стало сереть.

Батальон рванулся вперёд. Забросал фашистов ручными гранатами и занял первую линию окопов. Однако немцы вскоре очухались от нашей неожиданной, дерзкой атаки. Они открыли беспорядочный огонь из автоматов, пулемётов, миномётов. Загремела артиллерия. Авиация противника с бреющего полёта вела огонь по нашим рядам. Подошли крупные резервы фашистов и контратаковали нас. В это время наша артиллерия открыла огонь. Не выдержав превосходящих сил противника и плотного огня, батальон отошел метров на сто и залёг на лугу. По приказу командира полка батальон снова бросился в атаку, но, уже обескровленный, не смог пробить крепкую оборону фашистов. Батальон, откатившись, снова залёг. Огонь противника усиливался. Шли длинные минуты, часы. Ждали новых приказов, но они не поступали. Дождь усилился. Земля размякла. На лугу образовались лужи. Местами растворилась грязь. Обмундирование было мокрое, в валенках хлюпала вода... На лицах у всех – комья грязи, так губительный огонь противника заставляет влипать в родную землю...

Около четырнадцати часов последовал приказ: отойти на исходные позиции в Приморку. Отходили медленно, перекатами, ползком. Эта боевая операция была последней. Сияющие радистки, принявшие первый настоящий бой, ушли в штадив [штаб дивизии]. Остатки полка в 78 человек, включая штаб полка и тылы, отведены в Ростов-на-Дону на отдых. В с. Приморка появилась новая братская могила. Говорят, что командир полка, взглянув на остатки части, заплакал. Потери полка убитыми и ранеными – около 1100 человек. В приказе по 56-й армии о 230-м полку написано:
«Личный состав бесстрашно сражался с немецко-фашистскими захватчиками, проявляя при этом изумительные образцы мужества, непоколебимой стойкости, отваги и храбрости, сохраняя во всех случаях сложной обстановки высокую дисциплину и организованность».

За боевые действия при защите Ростова-на-Дону от немецко-фашистских полчищ 230-й полк награждён орденом «Красное Знамя».

Публикация В. И. Афанасенко




 
ВК
 
Facebook
 
© 2010 - 2018 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"