ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2026-й

Дон в Великой Отечественной войне

Опубликовано впервые в электронной версии "Донского временника"

А. В. ВИНОКУРОВА (ШИРИКОВА)

Баба Лена

рассказ

В тот летний день мы сидели небольшой компанией в станице Елизаветинской на берегу Дона и слушали рассказ Николая, местного парня. Он родился здесь и, казалось, знал всех жителей станицы и даже знал о многих, живших здесь раньше. Вот одна из его историй. 

… Елена Николаевна родилась в Ростове в 1900 году. С отличием окончила Екатерининскую гимназию, знала французский, немецкий, латынь. Играла на фортепьяно и даже сама немножко сочиняла музыку. Была девушка красивая, всегда модно одетая. Умела поддержать любой умный разговор. 

Но пришла революция, за ней гражданская война. Жених Елены Николаевны сгинул где-то в Сибири вместе с армией Колчака. 

Елену с матерью выселили из их большого красивого дома в Николаевском переулке (ныне Семашко). Жить в подвале они не захотели, и уехали «на свежий воздух», в станицу Елизаветинскую, что на острове, к пригласившей их кухарке Маняше. 

Там мать часами сидела за книжками и вышивкой, а Елена очень быстро научилась работе на кухне, в саду и огороде, и, казалось, даже получала от этого удовольствие. 

Шло время. Лицо её стало загорелым, волосы стянуты в простой пучок, одевалась она так же, как и все женщины станицы. 

Вскоре она осталась единственной хозяйкой красивого деревянного дома, стоящего высоко на косогоре, у излучины двух рукавов Дона, и небольшого фруктового сада.

В 1942 году в станицу «пришёл немец», назначили «старосту», на редкость незлобного и, казалось даже, стесняющегося своей должности мужичка. 

По самым чистым и красивым домам поселили немецких солдат, двое достались и Бабе Лене (так её теперь называли в станице).

Это были простые крестьянские парни, два друга, до войны вместе работавшие на фермера в виноградниках на границе с Австрией. Баба Лена была с ними неразговорчива, общались они обычно жестами. 

Одним тёплым солнечным утром, покуривая на крыльце, один из солдат закричал другому, сидящему в увитой виноградом беседке, что напрасно дома их пугали Востоком; на самом деле здесь и природа красивая, и земля плодородная, и сразу после победы он обязательно вернётся сюда, вырубит вот этот сад и посадит здесь виноградник, и местные жители будут работать на него батраками, а бабку эту вот поселит в сарае, сам же поселится в этом красивом деревянном доме. 

А впрочем, нет, дом он разрушит, и на его месте обязательно построит настоящий немецкий дом. 

И тут он увидел бегущую на него с тяпкой Бабу Лену. Она в ярости кричала: „Wirst du das Haus zerstören? Wirst du den Garten fällen? Wirst du diese Großmutter in die Scheune schicken? Oh, du Scheiße! " 1.

Острая тяпка просвистела рядом с ухом немца. Но он, пораженный, даже не сдвинулся с места. 

А на следующий день Баба Лена сидела в своей беседке, попивая чай с сухарями, а два немца старательно вскапывали грядки.

Много лет уже прошло, а Бабу Лену в станице помнят. 

Как и годы войны, о которых говорят иногда с юмором, но чаще со слезами. 

1. «Дом разрушишь? Сад вырубишь? Бабку в сарай отправишь? Ах ты, гадёныш!