Донской временник Донской временник Донской временник
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Шевченко С. А. Свидетельства «детей войны» // Донской временник. URL:  http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m7/0/art.aspx?art_id=1860

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Вып. 29-й

Великая Отечественная война

С. А. ШЕВЧЕНКО

СВИДЕТЕЛЬСТВА «ДЕТЕЙ ВОЙНЫ»

К началу Великой Отечественной войны Раисе Щербанёвой было шесть лет. Немцы пришли в хутор Старо-Рубашкин Зимовниковского района вечером 1 августа 1942 года; до этого момента стояла жуткая тишина. Люди закрылись в домах, потом стал слышен скрежет танков. А наутро фашисты помчались по домам, рылись в сундуках, забирали хорошие вещи. Дети семьи Щербанёвых забились в угол. После разгрома немцев под Сталинградом красноармейские войска начали наступать. Немцы отступали спешно.  Велись бои на подступах к селу Зимовники.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Р. И. Арзамасцева

В доме дедушки Раисы Щербанёвой (Арзамасцевой) находился госпиталь. Сколько было раненых! Их размещали по домам. Дети подавали им воду, поправляли подушки. Как жаль было смотреть на солдат! Какие муки они переносили! Не все раненые бойцы выжили. Но потом каким радостным и светлым был весенний день – День Победы! Узнав о конце войны, люди, собравшись вместе, радовались, плакали, смеялись. И стали ждать тех, кто остался в живых [1].

Антонина Ивановна Лебедева (Бервено) родилась в Ново-Рубашкине в 1929 году. На её отрочество пришлись самые трудные годы войны, когда все жители Гашунского 1-го железнодорожного сельского совета испытывали страх, голод, моральное и физическое унижение от носителей «нового порядка». На Сталинградском фронте в 1942-м погиб брат Антонины Ивановны Николай Иванович Бервено. Второй брат, Владимир Иванович Бервено, был убит в 1946 году членами повстанческого объединения бандеровцев. Антонина Ивановна Лебедева (Бервено) после окончания войны оказалась в Абхазии, там вышла замуж и прожила большую часть жизни. Вернулась с дочерью и внуками на малую родину после грузино-абхазской войны. За посильный вклад в победу над врагом девушкой-подростком Лебедеву поощрили памятными медалями «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» [2].

К категории «дети войны» в хуторе Старо-Рубашкин относились Екатерина Никифоровна Бганцева, Евдокия Васильевна Петрашова, Мария Григорьевна Рыбалкина, Константин Семёнович Фещенко, Алексей Стефанович Харченко, Александр Андреевич Цыкин, Владимир Андреевич Цыкин, Лидия Алексеевна Цыкина, Мария Андреевна Цыкина, Борис Демьянович Шквира и другие.

Доблестными бойцами трудового фронта стали Александра Дмитриевна Балобаева, Анна Фёдоровна Белякова, Анастасия Карповна Божко, Анна Ивановна Гонтарь, Ольга Кирилловна Донченко, Прасковья Филипповна Ковалёва, Анна Фёдоровна Крымская, Ефросинья Стефановна Матвиенко, Агриппина Семёновна Попова, Александра Прокофьевна Решетникова, Ксения Ивановна Рожкова, Зоя Фёдоровна Санжарова, Татьяна Даниловна Слесаренко, Варвара Яковлевна Ткачёва, Елена Даниловна Черкашина, Анна АрсентьевнаЧупринина, Наталья Ивановна Щербанёва…[3]

Геннадий Яковлевич Вихров – бывший несовершеннолетний узник концентрационного лагеря. Он работал в овцесовхозе «Дружба» Зимовниковского района ветеринарным врачом.

Семья Геннадия Яковлевича жила в деревне Подлипье Псковской области. Отец руководил колхозом, мама была разнорабочей. Утром 22 июня 1941 года коннонарочный  привёз сообщение о том, что началась война. Население стали готовить к эвакуации: распределяли конные подводы по дворам, определяли, кто с кем будет ехать, сколько вещей можно взять с собой. Из района дали команду отступать вглубь России. Отца Вихровых мобилизовали на фронт.

Геннадий с мамой и братом Ваней доехали до деревни Щучья Гора, где их остановили немцы. Район уже был оккупирован. Лошадей немцы отобрали, а Вихровых отправили в пересыльный лагерь Пскова. После трёх месяцев заключения всех загрузили в пульмановские вагоны, избивая прикладами, лишая возможности родных держаться друг друга. Двери вагонов немцы закрутили проволокой и навесили таблички «Партизаны». Везли в Германию голодных. Тем, кто на остановках осмеливался высунуть голову в окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, немцы стреляли в голову.

По прибытии в Германию пленных выгрузили, согнали в «баню» и поливали из брандспойта ледяной водой. Фашисты смеялись: «Хорошо, русские свиньи?». После этого сбили всех в какое-то заграждение, выдали паёк: кусок хлеба с опилками, без воды.

Геннадию удалось на хлеборезке утащить несколько кусочков хлеба, которые мама спрятала. Всем пленным пайка не хватило, начался обыск. У кого находили лишний кусочек хлеба, того избивали до смерти, травили собаками. Геннадий с братом успели съесть свой хлеб, остальной мама кинула в лужу во дворе барака. Умерших и ослабевших людей немцы выбрасывали в эту лужу. Некоторые ещё подавали признаки жизни, но помочь им уже было нельзя. Фашисты проложили по трупам доски и ходили по ним в начищенных до блеска сапогах.

Заключённых кормили баландой из свёклы без хлеба, воды отпускали пол-литра в сутки. Смертность была большой, медицинской помощи не оказывалось. Кто не мог ходить , тех отправляли в крематорий. Он находился на территории лагеря, трубы дымили день и ночь:  немцы сжигали трупы в газовой камере.

Шёл 1945 год. Советские самолёты начали бомбить местность вокруг лагеря. Душегубы немцы и надзиратели разбежались кто куда. Пленные оставались одни. Кто мог ходить, те выходили за ворота и говорили, что война закончилась. Спасли их красноармейцы. На радость и слёзы не было сил, пленные почти не ходили и плохо понимали, что происходит. Многие оказались настолько истощены и обессилены, что их выносили на руках солдаты.

В июне 1945 года узников отправили на родину. Когда приехали, то увидели: родная деревня сожжена. Надо было как-то жить, о судьбе отца Вихровы ничего не знали. Стали разбирать землянки, носить на себе дрова во Псков. Так хотелось жить, ведь Геннадию шёл всего тринадцатый год, а брату Ване шестой. Питались травой, картошкой. Чтобы её посадить и вырастить, впрягались в плуг по шесть человек. Было трудно, тяжело и больно, но они всё-таки выжили! [4]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Г. Я. Вихров

Семья Зенковых встретила начало Великой Отечественной войны в городе Ливны. Отец, Александр Акиндинович, 1904 года рождения, работал землеустроителем. Мать Лариса Афанасьевна, 1910 года рождения, воспитывала четырёх детей. Помогала ей в этом её мама Анна Ивановна Комова, родившаяся в 1870 году. Отец не был мобилизован из-за язвы желудка, но в октябре 1941-го военкомат направил его на трудовой фронт: валить лес в Мордовии. Александр Акиндинович выпросил у начальства три дня, чтобы отправить семью в эвакуацию в Куйбышев к своей сестре, служившей военным врачом. Он посадил родных на платформу, на которой везли колёсные пары для железнодорожных вагонов. На пассажирские поезда, даже на товарные теплушки, попасть было невозможно. Добиралась семья Зенковых до Куйбышева два месяца: ноябрь и декабрь. Пересаживались в разные вагоны, ожидали вместе с другими эвакуированными в вокзалах на бетонном полу, когда будет подан свободный эшелон. Питались беженцы мороженым хлебом, который выдавали им в специальных комнатах, называемых эвакопунктами, по карточкам. Лариса Афанасьевна меняла на привокзальных базарах вещи на продукты, молоко для годовалого сына Валерия. Его бабушка держала на своей груди под пальто, ведь на улице морозы были нешуточные – 20–400 С.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В. А. Зенков

Вещи в вокзал заносить не разрешали, их оставляли все эвакуированные на перроне. Старшие дети выходили смотреть, целые ли они. Ведь один раз у Зенковых украли чемодан с вещами прямо с платформы. В другой раз у Ларисы Афанасьевны из сумочки вытащили деньги и документы. Поезда подолгу стояли на полустанках: станции были заняты составами, идущими на запад и восток. Самолёты фашистов часто совершали налёты и бомбили эшелоны. Однажды поезд, в котором ехали Зенковы, чудом вырвался из-под такой бомбёжки. В Куйбышев семью не пустили, поскольку там разместилось эвакуированное правительство. Поэтому Зенковы вынуждены были ехать дальше, в предгорья Уральских гор. Они поселились в деревне Аманак Похвистнёвского района Куйбышевской области. В деревне имелся колхоз в сто двадцать дворов, начальная школа, сельский совет, изба-читальня. На колхозном дворе находились сельскохозяйственный инвентарь, конюшня, коровник, амбары для зерна. За рекой были колхозные поля, дальше казённый сосновый и еловый лес. В конце деревни – пруд и мельница с водяным колесом. Выходившая из деревни дорога раздваивалась: один путь шла по мосту, в мордовскую деревню, другая – вдоль пруда и реки в чувашскую деревню. Дальше шли татарские и башкирские поселения.

Аманак лежал на левом берегу. Плоскогорье высотой около 50–60 м поднималось в трёхстах метрах от домов, изрезанное оврагами, вдоль которых шли дороги в колхозный смешанный лес – мнмьл  заготовки дров для жителей деревни.

В Аманак Зенковы приехали в конце декабря 1941 года. Снег лежал глубокий, и лошадь тащила дровни тяжело. Семья сгрудилась кучкой, но всё равно мёрзла. От Похвистнёва ехали 20 километров часа четыре. Зенковых разместили в пустой избе в два окна на улицу и два во двор. Половина избы занимала русская печь с полатями. Соседка Мария Тугова растопила печь, и детвора залезла на лежанку. В то время старшей сестре Ольге было восемь лет. Мальчиков в семье трое: Вениамин, Аркадий, Валерий. Бабушка и мама обживались на новом месте: распаковывали чемоданы, стелили постели. Добросердечные соседи снабдили их старыми овечьими полушубками, одеялами, посудой. Двухмесячная эвакуация не прошла для семьи Зенковых даром. Дети перемёрзли и заболели. Лечил их один из оставшихся стариков в деревне дед Семёха с помощью мёда и барсучьего жира. Все мужчины от 17 до 60 лет воевали на фронте. Этот старик был мастер на все руки, но спасти Валерия от менингита не смог.

Лариса Афанасьевна, которой исполнился тридцать один год, крепилась как могла. Валерий родился весом 5,3 кг, после родов женщина долго лежала в больнице. После выписки на радостях съела дома ломоть ржаного хлеба, посыпанного солью. Случился заворот кишок, и вышла ослабленная Лариса Афанасьевна из больницы только перед самым началом войны. Бабушке исполнился семьдесят один год, но она ещё хорошо видела, латала детскую одежду, готовила, стирала. Мама ребятишек Зенковых окончила девять классов школы, любила читать, пела, рисовала, шила. Эти способности помогли семье выжить. Её назначили заведовать избой-читальней. В обязанности входили: читка газет, беседы с колхозниками, выпуск листовок, стенгазет. Побочный заработок включал в себя рисование портретов с фотографий, икон на картоне, которые бабушка освящала в церкви райцентра. Лариса Афанасьевна шила платья, брюки для ребят, полушубки для офицеров, делала всё, что просили. Иногда эта работа оплачивалась стаканом пшена или литром молока. Когда по ночам приходила рифма, сочиняла частушки.

9 мая 1945 года ночью прошёл сильный дождь. На улице и во дворе стояли лужи. Дети проснулись и собирались в школу. Лариса Афанасьевна также готовилась идти на работу. Вдруг по улице пролетел верхом на коне Саша Тугов. Ему уже исполнилось четырнадцать лет, и Саша работал на колхозном дворе. Он кричал: «Война закончилась! Мы победили! Ура!!!». Женщины, старики и дети выбежали во дворы, на улицу. Смеялись, обнимались, плакали. Кто бежал, кто ковылял по направлению к деревенской площади. На ней стояли здания школы, конторы колхоза, сельского совета. Часам к 10–11-ти люди столпились на площади. Ребятишки босиком бегали по зелёной траве и лужам, забегали даже в овраг, на склонах которого ещё лежал серый снег.

Народ говорил о победе, вспоминал тех, кто не вернётся: почти половина жителей получила похоронки. На крыльце конторы появились председатель сельсовета и председатель колхоза, оба инвалиды войны. Люди притихли, подвинулись ближе к крыльцу. Радио ещё в деревне не было, но телефонная связь с районом имелась. Волнуясь, путаясь, повторяясь, председатель сельсовета сообщил, что ему передали из района. Да, 8 мая вечером фашистские генералы подписали акт о капитуляции. И 9-го Сталин объявил Днём Победы. Люди задавали вопросы, но сведения были скудными. На крыльцо поднимались демобилизованные по ранению. Плакали, смеялись, рассказывали, как били фашистов. Отдельными группками стояли вдовы с ребятишками у маменькиных юбок. Выступил, конечно, и дед Семёха, слывший умным, работящим мужиком. Он поблагодарил партию, правительство и лично Иосифа Виссарионовича за победу.. Теперь мужики вернутся и начнут строить новую, счастливую жизнь. Народ гудел, подсказывал слова. Желающих выступить оказалось немало. Вспоминали родных , сельчан.

Митинг закрыли, и люди начали расходиться – кто на работу, кто домой. А вечером собирались по вместительным избам на посиделки, приносили, кто, что может. У Ларисы Афанасьевны была бутылка водки, которую выдавали эвакуированным вместо денег, хотя семья получала продовольственный отцовский аттестат и деньги.

Утром 10 мая народ как обычно пошёл на работу. Механизаторы готовиться к весеннему севу, животноводы – кормить и поить животных, доить коров, пасти овец. Дети оканчивали школу. Жизнь потекла своим чередом. Но теперь уже не ждали похоронок, а ждали живых солдат. Люди стали веселе [5].

Когда началась Великая Отечественная война, Раисе Антоновне Босак (Марченко) было десять лет. Семья жила в хуторе Бударка Сталинградской области. Раиса Антоновна помнит, что отца сразу забрали на фронт. Мама осталась одна с детьми: тремя сыновьями и четырьмя дочерями. Днём мама работала в поле с женщинами, а ночью пасла коров и быков. Мама Раи много работала, грудное молоко пропало, и маленький мальчик умер. Рая была старшей из девочек, поэтому всё хозяйство лежало на её хрупких плечах. Дети стирали, убирали и готовили, держали корову, овец и кур. Когда в хутор пришли немцы, они выгнали всех из домов, и жителям пришлось спать в сараях, скирдах соломы. Немцы ели кур, пили молоко, угнали скот из колхоза, сожгли колхозный амбар с зерном. Когда через хутор гнали пленных солдат, жители бросали им еду, а немцы били плётками тех, кто осмеливался подбирать кусочки пищи. Немцы расстреляли танкистов, которые были ранены, и сожгли вместе с танком. Жители стояли и плакали, но ничем не могли помочь. При наступлении ночи женщины похоронили останки солдат.

Старший брат Раисы Босак Вася, работал трактористом, а средний Митя – на прицепе. Когда наши войска отходили к Волге, семнадцатилетний Василий ушёл воевать. Трижды был ранен и контужен, но вернулся. А отец погиб под Сталинградом.

Дети подрастали. Раиса стала работать в колхозе – пасла коз. Однажды на водопое коза провалилась в трясину и утонула. По законам военного времени девочку судили, лишили трудодней и заставили возместить нанесённый колхозу ущерб. Также Раиса погоняла в косилке быков, работала на соломокопнителе. Зерно от комбайнов в бричках отвозила на ток, обеды доставляла в поле трактористам, и всё на быках. А младшие сестрёнки оставались дома, управлялись, потом бегали на поле собирать колоски. Но всё равно зимой 1943-го было голодно и холодно. Зерно отправляли на фронт, а сами пекли пышки – немного муки, а то и без неё – жмых от семечек и лебеда. Весной сусликов поджаривали их и ели. Так и выжили. Рая работала телятницей и дояркой. После войны вернулся брат. В колхозе денег не платили, а отмечали трудодни. Раиса Антоновна была молодая, хотелось пристойно одеться, обуться, и она ушла из колхоза.

Пошла Рая работать рабочей на железную дорогу, там было очень тяжело, но – платили. Тут и встретила своего суженого – Алексея Марченко. Раиса вышла замуж и снова стала работать в колхозе. Трудилась с мужем на комбайне штурвальной (помощницей комбайнера). На току зерно с машин выгружали, загружали, и всё вручную. Доила коров по тридцать голов; пальцы пухли и руки болели. Также пришлось скирдовать, быть телятницей, работать на огороде, пасти сакманы весной.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Р. А. Марченко

Жили в хуторе Барабанщикове, а когда переехали в Гашун, Раиса Антоновна стала работать на стрижке овец, ножи точила. Она была единственной женщиной в районе – точильщицей ножей. Потом в совхозной прачечной стирала бельё. Белья было много: для детсада, школы, интерната, общежития, всех отделений. Оттуда и вышла на пенсию. Раиса Антоновна Марченко избиралась депутатом Северного сельского совета. Её труд отмечен грамотами разного уровня, медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейными медалями. [1]

Тяготы и лишения военного лихолетья переносили и малолетние жители хутора Русско-Садовский: Елена Васильевна Булейко, Владимир Андреевич Колесников, Серафима Петровна Колесникова, Алексей Афанасьевич Кошелев, Николай Дмитриевич Педанов, Дмитрий Захарович Усов, Валентина Ивановна Усова и другие.

Более взрослое население хутора выполняло все необходимые с/х работы в колхозе имени Будённого: Анна Фатеевна Рожкова, Никифор Никитович Усов, Георгий Петрович Чувельдеев…

После окончания Великой Отечественной войны многие жители Северного сельского совета были удостоены почётных званий «Ветеран Великой Отечественной войны», «Ветеран труда»; в их числе Татьяна Григорьевна Алфёрова, Александра Макаровна Белякова, Мария Матвеевна Бойко, Татьяна Ефимовна Бойко, Вера Михайловна Бражникова, Вера Алексеевна Глуходедова, Елена Михайловна Гросс, Егор Алексеевич Дёмин, Вера Ефимовна Дмитренко.

Не забыты трудовые подвиги Евдокии Васильевны Ивахненко, Раисы Ивановны Краснощёковой, Людмилы Лукьяновны Кучер, Алексея Ивановича Кучера, Марии Афанасьевны Лаптий, Антонины Ивановны Лебедевой, Лидии Иосифовны Лихварёвой.

Отмечен государством вклад в общую победу над врагом и укрепление экономики страны Михаила ЕвтеевичаЛошакова, Раисы Антоновны Марченко, Ивана Семёновича Марченко, Татьяны Андреевны Мыльцевой, Петра Дмитриевича Павлова.

Почётных званий ветеранов Великой Отечественной войны и труда удостоены Татьяна Гавриловна Пищик, Григорий Яковлевич Плетнёв, Анастасия Романовна Ткачёва, Мария Николаевна Троянова, Галина Ивановна Шкурина и другие жители.[3]

В судьбе Натальи Ивановны Гончаровой (Орловой) война оставила неизгладимый след. Хотя она была маленькой девочкой, но работала вместе с взрослыми. Наталья Ивановна награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»; такой же награды удостоены Ольга Платоновна Кошелева, Ольга Степановна Седогина, Пелагея Ивановна Щербанёва, Александра Ивановна Рыбалкина, Александра Павловна Шевченко (Воловик) и многие другие неприметные труженицы тыла. Все они, а также члены их семей, с замиранием сердца ожидали прихода почтальонов. Вот выдержки из фронтовых писем. Муж пишет Александре Рыбалкиной: «…дорогая моя!.. Двигаемся в сторону Германии. Сейчас в тылу, но бои слышно хорошо. С нетерпением жду возвращения домой». Строки из фронтового письма отца сыну Вене Зенкову: «…сыночек, мой дорогой! Скоро мы с тобой увидимся, вот прогоним немцев и опять будем вместе».

Анисия Михайловна Омельченко получила письмо от командира части, где служил её сын Тимофей: «Ваш сын Тимофей Васильевич с достоинством и честью выполняет все боевые задания, порученные ему. Гордимся вашим сыном!». Жительница хутора Сиротский Дубовского района Прасковья Ивановна Каплиёва также получила долгожданный «треугольник». Письмо было датировано 15 июня 1945 года и женщина справедливо полагала, что муж сообщает о своём скором прибытии. По законам военного времени нельзя было точно указывать маршрут передвижения эшелонов, да часто солдаты и не знали, куда их перебрасывают. В письме описывалась местность без воды и травы, один песок, с большой жарой до + 600С. Ф.А. Каплиёв сообщал, что командировка длительная, проехал он только треть пути, а предстоит преодолеть ещё пять тысяч километров. Время движения в обратную сторону до Саратова займёт полмесяца. Боец проезжал Казахстан, а конечный пункт следования – Хабаровский край, где формировались наши части для отпора милитаристской Японии [7].

В марте 1944 года калмыцкое население депортировали, Калмыцкий район ликвидировали, станицу Власовскую включили в состав Зимовниковского района. Дата её преобразования в хутор не установлена (ориентировочно в 1944 годув). Хутор расположен на севере Зимовниковского района в пределах Ергенинской возвышенности, на высоте 56 метров над уровнем моря. Рельеф местности равнинный, имеет общий уклон к северо-востоку, по направлению к реке Малый Гашун.

В 1946 году в Зимовниковском районе проводились мероприятия по перезахоронению погибших красноармейцев, спешно преданных земле во время боевых действий в самых разных местах: траншеях, воронках, балках…

Во время боёв в Ново-Рубашкине погибло шестнадцать красноармейцев, захороненных в братской могиле; среди них рядовой Михаил Ильич Дубровин, родом из Кировской области, служивший в танковых войсках.

Многие жители Ново-Рубашкина не вернулись. Среди погибших – Василий Афанасьевич Безуглов, Николай Иванович Бервено, Семён Николаевич Горбачёв, Александр Иванович Ильминский, Иван Иванович Коваленко, А.П. Миненко, Василий Павлович Миненко, Гавриил Сергеевич Оберемченко, Алексей Иванович Письменный, Иван Иванович Письменный, Николай Филиппович Письменный, Павел Петрович Письменный, И.Р. Церюпа, В.Р. Церюпа, В.П. Шевелёв, И.П. Шевелёв, Л.Ю. Шевелёв, Н.П. Шевелёв, Пётр Иванович Шевелёв  и др.

По данным Зимовниковского райвоенкомата, в братской могиле хутора Ульяновский покоится тридцать один боец. В их числе младший сержант Александр Наумович Солодаренко. Родился он в 1923 году в городе Бобринец Кировоградской области. Участвовал в боях при наступлении в Сталинградском направлении. 6 декабря 1942 года Александр Солодаренко погиб в хуторе Ульяновском [8].

Кроме перечисленных земляков, в боях и сражениях, а также в снабжении войск продовольствием и оружием принимали участие Алексей Алексеевич Антонов, Макар Фёдорович Беляков, Кирилл Илларионович Гончаров, Яков Харитонович Гончаров, Михаил Сергеевич Гудко, Георгий Фёдорович Докучаев, Егор Павлович Заболотнев, Василий Васильевич Крымский, Дмитрий Иванович Крымский, Григорий Михайлович Ликольд, Григорий Иванович Лызенко, Яков Фёдорович Мозговой, Сергей Матвеевич Перевозчиков, Михаил Григорьевич Поляничкин, Иван Романович Черкашин, Иван Андреевич Щербанёв, Фёдор Иванович Яковенко и другие.

Пережили трудности оккупации и восстановления разрушенного сельского хозяйства Татьяна Васильевна Ананченко, Анастасия Борисовна Дьяченко, Мария Митрофановна Зенина,  Ключкина, Мария Павловна Крымская, Евдокия Григорьевна Маслова, Е. Н. Омельченко, Мария Васильевна Поляничкина, Федора Прохоровна Пустовая, Ксения Ивановна Рожкова, Мария Прохоровна Харитоненко и многие другие.[3]

После войны повсюду оставалось огромное количество неразорвавшихся патронов, гранат, мин и даже бомб. Находившиеся на виду боеприпасы собирали сотрудники райвоенкомата и утилизировали. Но дети находили снаряды в степи, при перекопке своих огородов, в балках… Любопытные мальчишки собирали их и, конечно, устраивали костёр в ожидании взрыва. В результате такого рукотворного взрыва лишился обеих кистей рук Александр Андреевич Кудрин из хутора Ново-Рубашкин. Что самое примечательное, он оказался прирождённым художником. К култышке руки с помощью резинки Александр Андреевич прикреплял кисточку и создавал удивительной красоты картины.

В послевоенное время голодали не только люди, но и дикие животные. Недалеко от хутора обосновались волки и при любом удобном моменте норовили задрать овцу или телёнка. В один из дней голодный волк пытался схватить телёнка, находившегося на привязи на выпасе, и это происходило в центре хутора! Волка увидел председатель колхоза имени Будённого Прохор Егорович Волков, схватил винтовку и одним выстрелом поразил хищника. Тело притащили к правлению колхоза на всеобщее обозрение [9].

Давно прошедшая война постоянно напоминает о себе находками останков безымянных солдат, неразорвавшихся снарядов и мин при производственном и жилищном строительстве, прокладке водопроводов, вспашке почвы…Так, в бытность работы трактористом, Николай Александрович Колесников неоднократно выпахивал шрапнельные снаряды времён Гражданской войны, артиллерийские снаряды и даже бомбу времён Великой Отечественной войны. Местные жители в своих огородах находили большое число гильз, фрагментов винтовок Мосина, наган 1939 года выпуска, штык-нож и прочее.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Воспоминания Арзамасцевой (Щербанёвой) Р.И., 1936 г. р.

2. Воспоминания Лебедевой (Бервено) А.И., 1929 г. р.

3. Сведения администрации Северного сельского поселения Зимовниковского района Ростовской области, 2008.

4. Воспоминания Вихрова Г.Я., 1933 г. р.

5. Воспоминания Зенкова В.А., 1936 г. р.

6. Воспоминания Марченко (Босак) Р.А., 1931 г. р.

7. Сведения музея МБОУ Северной казачьей СОШ 13 Зимовниковского района Ростовской области, 2017.

8. Сведения военного комиссариата Зимовниковского района Ростовской области, 2017.

9. Воспоминания Шевелёва С.Е., 1931 г. р.




 
ВК
 
Facebook
 
 
Донской краевед
© 2010 - 2022 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"