Донской временник Донской временник Донской временник
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Шевченко С. А. Переустройство мира // Донской временник. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m3/0/art.aspx?art_id=1841

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Вып. 29-й
Власть и управление на Дону

С. А. ШЕВЧЕНКО

ПЕРЕУСТРОЙСТВО МИРА

Первая мировая и Гражданская войны подорвали экономику Сальских степей. Всюду царили разруха и уныние. После кровопролитных боёв были сильно разрушены железнодорожные станции Зимовники и Гашун, хутора Курячий, Мокрый Гашун, станица Кутейниковская, слобода Верхне-Серебряковская и многие другие населённые пункты. Более чем наполовину оказались уничтожены станица Власовская, хутора Жуков, Николаевский, Юндин. Калмыцкая станица Ново-Алексеевская также была сильно повреждена. Однако жизнь брала своё. В родные края начали возвращаться беженцы. Прибыли с фронтов домой бойцы и инвалиды. Жизнь в хуторах постепенно стала оживляться благодаря вере населения в лучшую свободную жизнь [1].

После установления советской власти на Дону в 1920 году Область войска Донского стала именоваться Донской областью. Часть территорий Сальского и Первого Донского округов были переданы Царицынской губернии. Административным центром Сальского округа стала станица Великокняжеская (ныне город Пролетарск). В начале 1920 г. в Сальском округе значилось 24 волости и станицы (на правах волостей). В округе проживало 107 330 человек.

На 23 марта 1920 г. в Сальском округе числились станицы Андреевская, Атаманская, Батлаевская, Беляевская, Великокняжеская, Власовская, Граббевская, Денисовская, Иловайская, Кутейниковская, Орловская, Платовская, Потаповская, Чунусовская и Эркетинская. А также девать волостей: Верхне-Себряковская, Зимовниковская, Ильинская, Каменно-Балковская, Куберлеевская, Манычско-Грузская, Манычско-Николаевская, Мартыновская и Мокро-Гашунская [3].

9 июня 1920 года Коллегия отдела Донисполкома удовлетворила ходатайство о присоединении Ильинской и Мартыновской волостей из Первого Донского округа в Сальский округ.

Постановлением областной административной комиссии от 25 октября Ильинская и Мартыновская волости официально окончательно присоединены к Сальскому округу.[2]

На основании Постановления ВЦИК и СНК от 25 ноября об образовании Калмыцкой автономной области к ней отошла часть территории Сальского округа, расположенной между губернскими границами Ставропольской и Астраханской губерний.

В 1920 году на территории современного Зимовниковского района функционировали Верхне-Себряковская, Власовская, Граббевская, Зимовниковская, Иловайская, Куберлеевская, Кутейниковская и Мокро-Гашунская волости [4].

К Верхне-Себряковской были приписаны хутора Атаманский, Копылков, Нижне-Жиров, Ново-Николаевский, Петухов, Сергеевский и слобода Верхне-Себряковская –административный центр волости. На 11 мая 1921 года волость значилась в таком же составе. Через год в неё добавился хутор Бетулов [4].

Зимовниковскую волость составили хутора Васильевский, Верхоломов, Вишнёвский, Горобцов, Жуков, село Зимовники, станция Зимовниковская, хутора Козорезов, Кучман, Лозовой, Мало-Тавричанский, Марченков, Николаевский, Ново-Алексеевский, Пенчуков, Рубашкин, Стояновский и Чукта.

В Ильинскую волость в 1921 году стала входить станица Власовская со всеми хуторами и временными поселениями, станция Гашун и посёлок при ней, железнодорожные будки, казармы и полуказармы.

На территории Кутейниковской волости располагались хутора Жирный, Зундово, Иловайский, Ильиновский, Нижне-Себряковский и станица Кутейниковская.

В Мокро-Гашунскую волость причислялись шестнадцать населённых пунктов: Азиатский, Глубокий, Дреславский, Карташов, Копанский, Куберской, Курячий, Мацинин, Мокрый Гашун, Плантатор, Плотников, Погорелов – Камышев, Полстяной, Прасковейский, Тавричанский и Хуторской [4].

С целью преодоления послевоенной разрухи и бедности правительство страны предложило крестьянам-единоличникам объединиться в коллективные хозяйства. Ещё в 1921 году повсеместно стали создаваться комитеты крестьянской общественной взаимопомощи. Кроме них появились товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы) и коммуны. Последняя форма кооперации предполагала обобществление скота, инвентаря, построек, продуктов питания. Не все крестьяне-единоличники соглашались на такую взаимопомощь. Вместе с тем в 1921–1922 годах создаются коммуны «Счастливый труд» в Петухове, «Милютинская» в Нижне-Жирове и «Красный Октябрь» в  Курячем [1].

По архивным данным ГАРО на 1920–1924 года в Сальском округе Донской области числилось восемь волостей: Верхне-Серебряковская, Власовская, Граббевская, Зимовниковская, Иловайская, Ильинская, Кутейниковская, Манычско-Грузская и Мокро-Гашунская.

Президиум ВЦИК СССР 2 июня 1924 года вынес постановление о переходе управления на окружную систему. На его основании Крайэкономсовет Юго-Востока России  упразднил Донскую область как административно-территориальная единицу. Её территорию разделили на четыре округа: Донецкий, Морозовский, Ростовский и Сальский, которые непосредственно подчинялись краю. В августе центр Сальского округа перенесли на станцию Торговая (ныне город Сальск). Также к Сальскому округу  присоединили бывший Ремонтненский уезд Калмыцкой АО в статусе Ремонтненского района.

Постановлением Президиума ВЦИК СССР от 16 октября 1924 года Юго-Восток России был преобразован в Северо-Кавказский край, а декретом ВЦИК СССР от 26 января 1925-го утверждалось «Положение о Северо-Кавказском крае» с центром в Ростове-на-Дону [2].

Донской край жил в ожидании грандиозных преобразований

В 1924 году в Зимовниковском районе значились сельсоветы Верхне-Серебряковский, Верхоломовский, Власовский, Глубочанский, Граббевский, Зимовниковский, Иловайский, Ильиновский, Копанский, Курячанский, Ленинский (с 1925 года Лозовянский), Мокро-Гашунский и Худжуртинский [5].

Государство поддержало техникой коммуну «Счастливый труд» при Верхне-Серебряковском сельском совете, выделившим молотилку и локомобиль. В хозяйстве коммунаров имелось 7 буккеров, 5 лобогреек, 21 пара волов, 2 ветряные мельницы и маслобойка. Дальнейшее заселение Зимовниковского района – это советский период истории. В 1920-х – начале 1930-х годов образуются новые населённые пункты [1].

В 1920-е годы вблизи хутора Троицкий основывается новое поселение, у появления которого – небольшая предыстория. Новосёлы придерживались традиции раздваивать населённые пункты: Весёлый и Ново-Весёлый, Гашунский и Ново-Гашунский, Барабанщиков и Ново-Барабанщиков, Старо-Рубашкин и Ново-Рубашкин и другие, поэтому новый хутор первоначально назвали Ново-Троицким или Троицким II.

Часть украинских переселенцев осела в селе Васильевка Второго Донского округа. По рассказам старожилов села, Васильевка получила название по имени пана Василия, земли которого занимали всю территорию. Балка, по берегам которой проживали новопоселенцы, также называлась Васильевской. Рядом, в хуторе Бударка, проживали семьи Бурка, Ольховые, Воловик, Гудко, Лаптий и других украинских переселенцев. Этот хутор относился к Верхне-Курмояровской станице Второго Донского округа в Земле войска Донского.

На 1897 год в Бударке проживало 120 человек, все – невойскового сословия, крестьяне, православные; по родному языку – украинцы. В «Списке населённых мест Области войска Донского за 1915 г.» указано: Бударка, временное поселение на войсковом участке № 23 при балке Бударка. 32 двора, число жителей мужского пола — 157, женского пола — 149. Второй Донской округ, Донская Епархия Потёмкинского благочиния, 350 вёрст от Новочеркасска, 60 вёрст от станицы Верхне-Курмояровская, 25 вёрст от железнодорожной станции Гремячая. Почтовый адрес – станция Котельниковская. Поселение Бударка относилось к приходу Рождество Богородицы церкви хутора Чекалов Чертковской станицы Первого Донского округа. Церковь была построена в 1850 году. Метрики – с 1859 года, а исповедные росписи – с 1860-го [6].

В 1921 году поселение Бударка в составе Второго Донского округа отошло к Царицынской губернии.

Какие причины заставляли наших предков так интенсивно перемещаться по России? Извечная мечта о собственной землице и, возможно, бурно протекающие революционные процессы, опустошительная Гражданская война, голод.

Часть украинских семей из Запорожья по столыпинской реформе переселилась в село Таврическое Омского уезда Тобольской губернии. Там родились многие представители рода Гудко, Витченко, Лаптий и других.

В списке избирателей Таврического сельсовета Больше-Могильской волости Омского уезда от 8 июля 1923 года 81 житель (47%) по имущественному положению были середняками, 93 жителя (53 %) – бедняками.

После окончания Гражданской войны в 1922 году в Таврическом создаётся первая сельхозартель «Вильна Громада». 24 сентября 1924-го Сибревком утвердил новое территориальное деление. Из 173 волостей создали 31 район, в том числе и Тавричанский. В 1924–1926 годах организованы ТОЗы «Запорожец» и «Республика». [7]

В 1924 году частью жителей села Таврическое принято решение искать новое место жительства на Волге. Ехали на поезде через Москву, где их застало известие о смерти В. И. Ленина. По этому случаю движение транспорта было остановлено, поезда гудели, провожая вождя в последний путь. После непредвиденной задержки в Москве переселенцы прибыли в Бударку. Пожив в хуторе и столкнувшись с проблемой нехватки питьевой воды, сибиряки отправились в другой хутор – Троицкий II (Ульяновский), где стали разводить мелкий и крупный рогатый скот, лошадей, потом перешли и к земледелию.

Благодаря «цыганской почте» многие жители Котельниковской волости узнали о «земле обетованной». Погрузившись на телеги, запряжённые волами, другие украинские переселенцы тоже покидают Бударку и Васильевку и отправляются на берега реки Малый Гашун. В 1923 году к ним из Бударки переезжает вдова Ирина Андреевна Молчанова с детьми, семьи Коломойцевых, Солохиных, Нечепуренко и другие. Новое поселение бурно росло, перегнав по количеству жителей посёлок при станции Гашун. В 1924 году в память о В. И. Ленине местные партийные органы в память назвали четыре хутора в Зимовниковском районе: Владимировский, Ильичёв, Ленинский и Ульяновский. Так Ново-Троицкий получил официальное название. Но по первой всероссийской переписи 1926 г. он ещё продолжал числиться как Троицкий II [8].

Большое количество детей школьного возраста привело к открытию начальной малокомплектной школы в 1925 году, впоследствии названной Ульяновской. Семьи Абраменко, Витченко, Лошаковых,Парусимовых и другие переезжают из Бударки в 1927-м. Род Колесниковых – из хутора Сиротский, род Плетнёвых — из Плетнёва Дубовского района. Последнее поселение в 1812 году состояло из девяти дворов по правой стороне реки Сал. Хутор Плетнёв основан до 1811 года, с 1915-го он стал называться станицей Андреевской.

В результате Гражданской войны население станицы Власовской резко сократилось. Согласно первой Всесоюзной переписи населения (1926 год), в ней проживало 307 человек, все – калмыки. Вместе с тем в 1920-е годы Власовская продолжала оставаться крупным населённым пунктом. После установления советской власти она стала центром Власовского сельского совета. Там располагалась местная власть, проводились праздничные мероприятия по случаю годовщин Великой Октябрьской социалистической революции. Со всех окрестных хуторов съезжались подводы, украшенные красными знаменами.

На Владикавказской железной дороге гарантированно платили жалованье, поэтому многие крестьяне из окрестных хуторов устраивались рабочими, стрелочниками, путевыми обходчиками, переселялись на станцию Гашун и на полустанки, называемые разъездами и будками.

Иван Никитич Усов родился в 1903 году в деревне под городом Льгов Курской губернии. Там прошли его детство и юность вместе с тремя сёстрами и двумя братьями. Проучился Иван только в первом классе: зарабатывал на хлеб. Повзрослев, Иван Никитич женился на Наталье Никитичне, с которой они воспитали пятерых детей. Первенца назвали Иваном, затем родились дочь Ольга и сын Михаил.

После окончания Гражданской войны государство предлагало безземельным крестьянам ссуды на переселение в малозаселённые Калмыцкие и Сальские степи. Многие семьи, в том числе Усовы, Мисюры и другие, покинули благодатные земли курщины и оказались в наших краях. Для создания поселения они выбрали земли вблизи реки Сал. Супруги жили единоличным трудом, а после организации колхоза имени Будённого вступили в него. Уже здесь у них родились девочки-двойняшки Надежда и Валентина [9].

Хутора Тавричанский и Мало-Тавричанский, как свидетели путей миграции малороссиян, относились соответственно к Мокро-Гашунскому и Лозовянскому сельским советам. Хутора Владимировский, Ильичёвский (ныне Ильичёв) входили в состав Глубочанского сельского совета.

Согласно первой Всесоюзной переписи населения (1926 год) в посёлке при железнодорожной станции Гашун проживало 93 человека, 70 из них – украинцы. Станция и посёлок относились к Власовскому сельскому совету. В него входили Власовская, хутора Весёлая Алексеевка (Алексеев, Алексеевский, Ново-Алексеевский), Садовский (Садковский), Сальский, Терновский, Троицкий I и Троицкий II (Ульяновский). Также к сельсовету причислялись железнодорожные будки «278 км», «279 км», «291 км», казарма «285 км» и полуказармы «288 км» и «293 км».

В 1927 году первый в Зимовниковском районе небольшой колхоз имени Будённого был основан в Ново-Рубашкине. Племенной совхоз № 4 «Гашунский» появился в июле того же года Предыстория его создания такова. 3 октября 1919 года председатель Совета Народных Комиссаров В. И. Ленин подписал декрет «Об охране и развитии тонкорунного (мериносового) овцеводства». В целях развития декрета «О племенном животноводстве» от 13 июля 1918 года Совет Народных Комиссаров постановил: «Для исполнения декрета на Дону организовать Северо-Кавказское акционерное общество “Овцевод”». Оно, в свою очередь, приняло решение о создании племенного хозяйства по выведению тонкорунных овец.

В 1928 году из племенного хозяйства № 4 выделился совхоз № 6 («Присальский»). А в 1932-м отделились совхозы № 3 (впоследствии «Красный Чабан») и «Комиссаровский».

Колхозы «Весёлый Гай», «Красный партизан», «Сальский партизан», имени Тельмана, «Путь Ленина» организовались в Верхне-Серебряковском сельском совете. В Глоубочанском сельсовете действовали колхозы имени Владимира Ильича, имени Долгополова и другие. В период массовой коллективизации в хуторе Камышев организовался колхоз «Сальский животновод».

В 1928 году стали появляться колхозы и в окрестных хуторах, в том числе и в посёлке Барабанщиков, где проживал Григорий Жуков. Однако зажиточные крестьяне не спешили вступать в колхозы. Во время НЭПа они смогли укрепить свои хозяйства. Например, в Ново-Рубашкине у Тимофея Денисовича Редкозубова помимо десятин земли, крупного и мелкого рогатого скота имелись рабочие и выездные лошади, торговая лавка.

Первым председателем колхоза имени Будённого стал Прохор Егорович Волков. Через три года в колхоз влились жители хуторов Старо-Рубашкин и Русско-Садовский, часть крестьян хутора Донецкий. Другая часть жителей этого хутора относилась к государственному мясосовхозу «Зимовниковский».Зимовниковский конный завод был основан в мае 1931 года Управлением военных конных заводов.

Кучманская начальная школа действовала с 1923 года. В 1929-м открываются Гашунская и Ново-Рубашкинская начальные школы. Они работали в две смены. В Ново-Рубашкине ребятишек обучали учителя П. М. Мамаева и А. К. Шевелёв. В Плотникове в 1932-м организовали малокомплектную начальную школу. Начальные школы функционировали в каждом крупном населённом пункте Зимовниковского района.

Сальские степи заселили татары. Им приглянулось место впадения Мазанки в Сал. Татары у самой реки Сал разводили огороды и называли их Кызыл-Бахчичи, что в переводе означает «красный огородник». Первыми на новое место прибыли мужчины. А женщины с детьми и пожилыми людьми откочевали с Джурак-Сала позднее. На каждой повозке был самовар с дровами, спальные принадлежности. Татарки везли с собой требуху животных, набитую мясом и залитую жиром. На привалах разводили самовары, костры для нагрева воды, куда опускали эту требуху. Очень скоро еда была готова. Семена овощных растений во время перекочёвки татарки держали на груди для согревания и скорейшего прорастания. Татары создали в хуторе Ивановский колхоз «Кызыл-Бахчичи», которой специализировался на овощеводстве и бахчеводстве.

Полив овощей и бахчи осуществлялся при помощи чигиря – колеса, на котором укреплены бадейки в виде рукомойников. Колесо вращал верблюд, управляемый погонщиком. Бадейки черпали воду из реки, поднимались вверх и выливали её в специальную ёмкость. А из неё вода направлялась по ерикам.  Позднее, когда жители хутора Ивановский организовали колхоз «Победа», а жители Крюкова – колхоз имени Сталина, верблюдов заменил мотор «Нефтяник».

Русские занимались производством зерна, а татары всегда были знатными овощеводами. Много лет в совхозе «Северный», а потом в овцесовхозе «Дружба» овощной плантацией руководил опытный огородник Файзрахман Юнусович Тяпаев. Численность татарского поселения росла за счёт создания новых семей, а также переезда родов Абейдулиных, Ижбердеевых, Мусаловых и других.

В ноябре 1929 года Власовский сельсовет переходит из Зимовниковского района в состав вновь образованного Калмыцкого района Сальского округа (округ ликвидирован в 1930 году) Северо-Кавказского края (с 1934 года – Азово-Черноморского, с 1937-го – Ростовской области). В марте 1944-го калмыцкое население депортировали, Калмыцкий район ликвидировали, станицу включили в состав Зимовниковского района. Дата преобразования станицы Власовская в хутор не установлена. Хутор расположен на севере Зимовниковского района Ростовской области в пределах Ергенинской возвышенности (это часть Восточно-Европейской равнины), на высоте 56 м над уровнем моря. Рельеф местности равнинный, имеет общий уклон к северо-востоку, по направлению к реке Малый Гашун [10].

В начале 1930-х годов организуется ещё один колхоз. Центром нового колхоза имени Ворошилова становится хутор Ульяновский. Его председателем избрали Романа Васильевича Крымского. Земли колхозов разграничивала Северо-Кавказская железная дорога. Жители Гашуна работали на полях и фермах колхоза имени Будённого.

Для решения продовольственной проблемы государство снизило налоговое бремя на 10 % для тех хозяйств, которые имели по три фермы. К 1935 году колхозы им. Будённого и «Сальский коневод» хутора Ильичёв создают к уже имеющимся фермам – овцеводческой и крупного рогатого скота – третью, коневодческую.

В колхозе имени Будённого (центр – хутор Ново-Рубашкин) конеферму возглавлял Т. Гнездилов, а племенную работу вёл Т. Д. Редкозубов.

10 февраля 1930 года Северо-Кавказский крайисполком принял решение о раскулачивании и выселении кулаков. Не подлежали конфискации одна лошадь, одна корова, деньги, не превышающие 3 000 рублей, облигации займов, домашние вещи, одежда, инструмент и фураж на оставшийся скот. На практике бывало, что отбирались рубашки, одеяла, ботинки, занавески, сундуки, швейные машинки… Конфискация имущества производилась уполномоченными райисполкомов с участием сельсоветов и батрачкомов. 

Но основная часть казаков и крестьян, особенно так называемых «крепких хозяев», отнюдь не были намерены добровольно объединяться в коллективные хозяйства. Принадлежность к кулачеству, особенно участие в Гражданской войне на стороне Белого движения могли служить основанием для зачисления в разряд кулаков и подкулачников, подлежащим репрессиям.

К вступлению в колхозы крестьян принуждали активисты и уполномоченные. Несогласных пугали выселением, повышением налогов, невозможностью учиться в учебных заведениях. Поэтому в ноябре 1930 г. крестьяне начали массовый забой и распродажу скота. Под нож шёл рабочий и племенной скот. Сельскому хозяйству Сальского округа был нанесён ощутимый удар.

В 1931 году Дубовский район подвергается первому упразднению. Территория Барабанщиковского сельсовета перешла в Зимовниковский район. Через три года Дубовский район краевые власти решили восстановить, и Барабанщиков вновь отходит к нему. Крюков остался в составе Зимовниковского района [11].

В 1932 году коллективизация в восточных районах  Донского края была в основном завершена. В Зимовниковском районе организовалось 45 колхозов, 6 коммун, 4 совхоза.

Коллективизация проходила с перегибами и нарушениями. Многих необоснованно причисляли к кулакам. Чаще всего страдали домовитые, хозяйственные крестьяне, жившие единоличным трудом. Например, многодетная семья Яковенко из Троицкого работников не имела, сама обрабатывала свои десятины и ухаживали за скотом. У несколько семей, в том числе Лошаковых, Удовиченко, Яковенко, Письменных, конфисковали земли, жилища, домашний скот, имущество. Людей выслали на Урал под Нижний Тагил. Там в лесу они строили лагерь. Многие навечно остались лежать в уральской тайге. Раскулаченные сильно бедствовали, собирали остатки еды по помойкам. Некоторым удалось вернуться домой только в 1953 году, после смерти И. В. Сталина.

В состав комиссии по раскулачиванию входил и член партии Г. С. Жуков. Он оказался честным и справедливым человеком. Был не согласен с планом, присланным уполномоченным райисполкома из райцентра, вступался за обездоленных многодетных вдов и немощных стариков. Во время описи имущества в доме жителя посёлка один из членов комиссии стал надевать на себя мужскую хозяйскую  рубашку. Григорий Жуков произнес фразу, стоившую ему жизни: «Так настоящие большевики не поступают!» И в этот же день сдал свой партийный билет секретарю партийной ячейки колхоза. Этим мужественным поступком Григорий Сергеевич Жуков запомнился своим односельчанам. Больше его никто никогда не видел [11].

Предки рода Гудко происходили из вольных крестьян; но по устным легендам – из казачьего рода. Первоначальные записи Гудко в селе Петропавловка Бердянского уезда Таврической губернии относятся к 1813–1816 годам: Авдей, Дионисий, Моисей и Нестор. Это и были самые старшие известные предки. Именно они отправились осваивать новые места в Сибири. Ветви обширного рода обосновались в Запорожье, в Омской области, в хуторе Бударка Сталинградской (ныне Волгоградской) области и в хуторе Троицкий II (Ульяновский) Ростовской области.

В семье Василия Ивановича Гудко, когда они уже жили в Бударка, в 1930-е годы произошла  трагедия. В то время их семью раскулачили, забрали всё, что могло как-то их прокормить, и вот начался голод. Старшие братья Егор и Николай возили в колхозе пшеницу, которая хранилась в немалом количестве в закромах. Есть было нечего, дети пухли от голода. Один раз они  попытались  взять немного пшеницы  с поля для еды, их поймали и арестовали. За проступки детей посадили и отца – Василия Ивановича, надели наручники, привязали к тачанке и пешим ходом по холодной и слякотной погоде увели. Как ни старались родные узнать о судьбе главы семьи, никакой информации они не получили. В то время такие истории были не редкость. Жена Агриппина и один из сыновей умерли от голода. Оставшихся сирот взяли родственники. Выжить удалось не всем [12].

В период массовой коллективизации в засушливую неприветливую Сальскую степь ссылали раскулаченных единоличников. Одним из таких был отец Анны Ивановны Цыганковой Иван Тимофеевич Кандауров. Жил он вместе с женой Марией Семёновной в хуторе Большой Лог Цимлянской станицы, воспитывая дочерей Евдокию и Анну. Родители сеяли хлеб, выращивали арбузы, косили сено, держали коров, быков и птицу. По тем временам семья причислялась к «середнякам». Иван Тимофеевич и Мария Семёновна трудились с раннего утра до позднего вечера, наёмных работников не имели. В период коллективизации Иван Тимофеевич с братом Стефаном Тимофеевичем отдали все свои земельные наделы и домашних животных в образовавшийся колхоз. В этом хозяйстве они работали свинарями. Фамилии братьев Кандауровых постоянно можно было видеть на колхозной и районной Досках почёта. В 1932 году в период массового голода, когда корма для животных не хватало, случился массовый падёж на свиноферме коллективного хозяйства. Свинарей братьев Кандауровых объявили вредителями, арестовали, осудили и отправили отбывать срок наказания в разные места. Стефана Тимофеевича в арестантском железнодорожном составе перевезли в Магадан, откуда он прислал одно единственное письмо и дальнейшая судьба его неизвестна. Иван Тимофеевич попал на ремонтную станцию хутора Погорелов.Его семью приютили родственники. Он очень переживал за своих родных. Отпрашивался у коменданта навестить детей и жену, пробирался к ним ночами. Соседи-«доброжелатели» доложили о его приходах в милицию. Ивана Тимофеевича за посещение семьи сослали в Вологду, а Марию Семёновну с детьми – в Ставропольский край. Кандауров слал весточки родным, звал к себе, но воссоединиться не удалось. Старшая дочь Евдокия поступила на службу сельским исполнителем в комендатуру и была у властей на глазах. А Мария Семёновна с дочерью Анной ночью тайно покинули место ссылки, и где на перекладных, где пешком добирались на родину в Цимлянский район. Поскольку за ссыльными милиция вела постоянное наблюдение, Марии Семёновне необходимо было получить в сельском совете разрешение на проживание. Председатель сельсовета отправил женщину работать в колхоз. Но через две недели Марию Семёновну и Аню взяли под арест. Девочку, конечно, отпустили, а мать отправили на строительство Московского канала. Отец на содержание Анны каждый месяц присылал тридцать рублей. От матери вестей не было. Только в 1938 году семья собралась вместе. Оформили паспорта и уехали в Вологду, но матери не подошёл по здоровью климат, и они вернулись без отца на малую родину. Так бездушно ломались человеческие судьбы [13].

Гашунский 1-й (ныне Северный) железнодорожный сельский совет начал свою работу 31 августа 1930 года. Его первым председателем стал Иван Гордеевич Каниболоцкий. Его сменил Дмитрий Иванович Седогин. В Гашуне работали магазин, почта, был подведён первый телефон. [14]             

С начала 1930-х годов действовала четырёхлетняя железнодорожная школа (учителями в ней были Таисия Ефимовна Гайворонская и Пелагея Дмитриевна Клеймукова). До этого времени гашунские ученики ходили в Ульяновскую начальную школу, открытую в 1925 году Дальнейшее обучение можно было продолжить в Зимовниковской школе № 1..

В 1932 г. в х. Гашун начинает функционировать маслозавод. На нём рабочие перерабатывали молоко, поставляемое из окрестных хуторов. Затем готовую продукцию на подводах отправляли в с. Зимовники.

На 1930–1932 годы на территории Гашунского 1-го железнодолрожного сельского совета действовали колхозы имени Будённого, Ворошилова, Сталина, «Сальский коневод», «Кызыл-Бахчичи». Последний переименовали в 1946 году в «Победу». Сено, выращиваемое на полях и лугах этих колхозов, свозилось на станцию Гашун. Здесь в 1935 году, недалеко от вокзала, на погрузочно-разгрузочной площадке построили пакгауз для складирования сена.

Также в том году образовался сенной пункт для прессования сена в тюки. Мотористом на работал Стефан Иосифович Яковенко, подсобным рабочим Андрей Омельченко. Заведовал пунктом Пётр Ефимович Рогожа. Тюки загружались в вагоны и по железной дороге отправлялись к местам назначения. Однажды сено загорелось, пожар потушить не удалось, все заготовленные тюки сгорели. Яковенко арестовали. Рассматривалось несколько версий: умышленный поджог, возгорание от брошенной сигареты и возгорание от искры мотора. Рогожа, видимо испугавшись ответственности, попросился добровольцем на финский фронт. В то время в стране активно шла кампания по выявлению врагов народа. Когда версия об умышленном поджоге не подтвердилась, следователи предлагали арестованному закурить, чтобы обвинить его в халатности. Поскольку Яковенко никогда не курил, то он постоянно говорил об этом следователям. Через три месяца непрерывных допросов Стефана Иосифовича выпустили на свободу за недоказанностью улик, где его ожидали жена и пятеро малых детей.

К концу 1930-х годов материальная база окрестных колхозов укрепилась. На полях появлялась отечественная техника: тракторы, плуги, сеялки, косилки. Выращивали озимую рожь, пшеницу, ячмень, люцерну. Предпринимали неудачные попытки выращивать хлопчатника. Каждый колхоз имел дойное стадо, гурт крупного рогатого скота, были лошади, овцы, свиньи, кролики, птица, пчёлы. Животноводство, и в первую очередь овцеводство района в 1935–1939 годах развивалось успешно. Валовые доходы колхозников от животноводства в 1936-м уже составляли уже одну треть, а к 1939–1940 годам почти 42 % всего валового дохода хозяйств района [1].

Никита Васильевич Рыбалкин из Старо-Рубашкина срочную воинскую службу начал в 1936 году. Житель хутора Ульяновский, Андрей Алексеевич Лубянецкий был призван на воинскую службу годом позже.

В Ново-Рубашкин повестку из Зимовниковского райвоенкомата получил учитель начальной школы Андрей Кузьмич Шевелёв: призыв на советско-финскую войну.

В 1939 году по инициативе Д.И. Седогина в посёлке Гашун открылась семилетняя школа. Её первым директором назначили А. П. Гудко, преподававшего русский язык и литературу. Вместе с ним работали математик В. А. Кравченко, историк Т. Е. Гайворонская, географ В. И. Бережных [15].

 

 

 

 

 

 

Гудко А.П.Усов  И.Н. Шевелёв А.К.

Жизнь продолжала идти своим чередом. Колхозники пахали, сеяли, убирали зерновые и кормовые культуры, выращивали лошадей, овец, крупный рогатый скот. Все надеялись на лучшую жизнь. Парней призывали в армию (например, в 1940 году – Никифора Антоновича Годлина из хутора Русско-Садовский

 

 

 

 

 

 

 

Труженики колхоза им. Ворошилова,1940

Фото запечатлело счастливых колхозников, строивших новую жизнь, после успешного завершения полевых работ. Никто из них не мог и предположить, что осуществлению всех планов помешает Великая Отечественная война.

ИСТОЧНИКИ И ПРИМЕЧАНИЯ

1. Фоняков В. В., Гончаров М. А., Гонецкий В. Ф. Край, где мы живём. Историко-краеведческие очерки о зимовниковской земле и её людях. – Волгодонск, 1998 г. С. 86, 93, 94, 95, 103.

2. ГАРО. Административно-территориальное деление Ростовской области. Ч. 1. Ростов-на-Дону, 1989. С. 89, 140, 141, 142, 143.

3. Так первоначально писались названия населённых пунктов – сл. Верхне-Себряковская и сл. Нижне-Себряковская (позднее – сл. Верхне-Серебряковская и сл. Нижне-Серебряковская).

4. ГАРО. АТД РО. Ч. I (Донская область. 1920–1924 гг.). Справочник. – Ростов н/Д, 1989. С. 146. 147, 217, 220, 223, 225, 227, 228, 230–232, 235, 236, 239, 241–243, 245.

5. Административно-территориальное деление Ростовской области. Ч. 2. Ростов-на-Дону, 1996. С. 71.

6. Алфавитный список населённых мест Области войска Донского. Приложение: Карта-справочник Области войска Донского. Издание Областного войска Донского Статистического Комитета. – Новочеркасск: Областная войска Донского типография. С. 65.

7. ИАОО. Ф.46. Оп.1. Д.21. С. 68–112.

8. ГАРО. Поселенные итоги переписи 1926 года по Северо-Кавказскому краю. Ростов-на-Дону, 1929. С. 229.

9. Сведения Усова Г.М., 2017.

10. ГАРО. Административно-территориальное деление Ростовской области. Часть II (1924–1937 гг.). Справочник. Ростов н/Д, 1996. С. 213.

11.  Сведения Гайдиной (Редкозубовой) Л.Т., 2017.

12.  Сведения Парусимова Г.В., 2014.

13. Маркина Н. Больше века длится жизнь // Придонье, 2021. 27 марта. № 12. С. 4.

14. ГАРО. Территориальные преобразования и переименования населенных пунктов Ростовской области за 1937-1970 гг. Ростов-на-Дону, 1976. С. 219.

15. Шевченко С. А., Бочарова И. В. Степная моя сторона – Зимовники: ООО «Полиграфист», 2007. С. 54.

 

 




 
ВК
 
Facebook
 
 
Донской краевед
© 2010 - 2022 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"