Донской временник Донской временник Донской временник
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Гуреева Л. А.  Жениться – хуже неволи // Донской временник. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m2/3/art.aspx?art_id=1856

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Вып. 29-й
Генеалогия и семейная история

Л. А. ГУРЕЕВА

ЖЕНИТЬСЯ – ХУЖЕ НЕВОЛИ

Мои предки, казаки-старообрядцы (единоверцы), до революции 1917 года веру и традиции соблюдали. О нас говорят, что мы воины Христа.

А после смуты для многих – как «бабушка отшептала», храмы начали разбирать, говорили, что материал пойдёт на школы, больницы. Кто же супротив? Молодёжь перестала следовать канонам старообрядческой церкви.

Каноны это то, что приходит с детства. Перед службой полагалось быть без завтрака, обеда и ужина, в каждое воскресенье и в праздники начиналась молитва. После всенощных бдений соседей, зашедших в гости, нужно тоже поздравить с праздником, поделиться пирогами, да орешками. Соблюдение поста и ущемление себя во всем отражалось в поступках, в словах, в помыслах. Святой отец мог наказать: земные поклоны бить, епитимию наложить, а то и отлучить от церкви. Упаси Боже, пойти наперекор родителям.

А тут новая власть с идеями, с лозунгами. Не та – застарелая, насквозь промоленная, пахнущая церковным ладаном, старообрядческая среда. Да ещё деды поучають: то дымку не пей, то не ругайся матерно, то книги не читай, вон Псалтирь, Библия – там всё сказано. Да и не до того казакам было.

До сей поры народ думает – если старообрядец, значит фанат религиозный, постоянно бьющий поклоны и молящийся. Казаки даже пословицу такую знают: «Пока казак молился, конь с ног свалился». Это всё домыслы. Подтверждение тому, что казаки-старообрядцы такие же люди, как и мы с вами — письма и воспоминания моих станичников.

Казак Андрей Илларионович Карпов писал о том, что по воле родителей в 18 лет в 1883 году вступил в брак с девицей Прасковьей Киреевой, а она после свадьбы через 5 месяцев родила нагульного ребёнка.

Андрей, конечно, осерчал сильно, но для  старообрядцев  брак – святое  дело, прикипел ужо и сердцем к ней, любая стала, да и позор надо прикрыть. Жена она теперь его, замужняя, знать честная. «Ну что делать? – такие думы посещали донского казака, – мать шипит, не нужна, дескать, гулящая, добра не будет, отец, наоборот, говорит: езжай забирать оттель, не по-людски это». И  сам ждал, надеялся, что одумается его Прасковьюшка, да  и  любая стала. А Бог велел прощать друг друга. Говорил ей:

– Давай жить по християнски, по-честному.

Жена прощения не оценила, может, и ссора была. Два годика прожили, а своего дитёнка не нашлось.

Ежли пошло под раскат – телегу гальмой не остановить. Прасковья стала в гопки:

– Я с вами, чигаманами-старообрядцами, жить не буду. Люблю другого казака, и буду с ним жить, как с мужем. Во грехе, но с любимым.

Не долго думая, собрала ребёнка, закинула в сундук шурдуки, даренные до венчания и после замужества, купленные в лавке у Гриценко. Села на подводу и к папеньке своему укатила, за 70 вёрст от станицы.

Андрей был потребован на военную службу. А думки все о ней, о Прасковьюшке. Службица его в Донском казачьем полку к этому времени уж на третий год повернула.

Вскоре в станицу Атаманскую донеслись слухи о том, что Киреиха то, жена казака А. И. Карпова, вторым приблудным беременна. Станичники, прибывшие с пополнением в полк, опять же Андрею весточку на ушко шепнули: в жалмерках себя не блюла, умудрилась нагулять ещё одного дитяти, как казаки гутарят – в подоле принесла. Вот тогда на сердце и залегла эта тяжёлая льдина, капающая холодной водой на сердце.

Но что делать? Пока длилась служба, Андрей казак добрый, вважил, простил и этот грех.

И тут она детей в великоросской церкви покрестила! Ох, беда, для старообрядцев это хужее некуда. Да и порядка в доме нет, мать старенькая, отец упокоился.

Андрей восемь лет жил один, старообрядческие уставления не позволяли жениться, будучи несвободным от таинства брака. По его вере завести новую жалечку было невозможно.

Настобрыдла такая жизнь, на бирючьем положении. Посему и просил дать разрешение на расторжение церковного брака, так как не может жить с другой, ибо это при живой жене – тяжкий грех. Долготерпение кончилось, и написал казак в декабре 1891 года прошение Его Высокопреосвященству Савватию Московскому Области войска Донского и всея России.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ваше Высокопреосвященство! А потому по домашности у меня нет такого порядка, притом имею престарелую мать, за которой должно ухаживать. Не лишним считаю упомянуть, что священник приходской Великоросской  церкви, столько раз приходил и просил, дабы я поступил бы в церковь, где, дескать, повенчаю тебя, с кем хочешь без всяких бумаг и затрат. Я же, во-первых, боюсь Бога, а во-вторых, следуя примеру своего покойного родителя, надеюсь получить душевное спасение только в той вере, в которой нахожусь. А потому ради Христа, покорнейше прошу Ваше Высокопреосвященство: не задержите меня своей милостивой резолюцией, дабы мне не погрязнуть во тьме смрадного греха и не быть вместе с прелюбодеями.

К сему своему прошению подписуюсь, казак Андрей Илларионович Карпов и по неграмотству, и по его личной просьбе расписался старообрядческий уставщик Симеон Маркович Маркин. 1891 год. Декабря 23 дня, станицы Атаманской Области войска Донского.

В присутствии сего прошения и необходимости вступить в законный брак, во вторичный, без всякого вмешательства начальства, свидетельствую: приходской священник  Священноиерей  Анисим Вавилович Сидоров, станицы Атаманской».

Это письмо обычного человека, умеющего любить и прощать. Письмо мужчины, способного быть выше досужих сплетен, мужчины, верящего в любовь. Он до последнего готов был простить свою полюбившуюся супругу. Но сердцу не прикажешь.

Договорные старообрядческие свадьбы, где родители решают за детей, на ком жениться и за кого замуж идти, иногда приводили к краху семьи.

ПРИМЕЧАНИЯ

Единоверцы – особая группа старообрядцев, которая два века назад вошла в лоно синодальной Церкви, сохранив старые, дониконовские обряды (двоеперстие, служба по старопечатным книгам).

Вважить – простить.

Гальма – тормоз.

Дымка – самогон.

Жалмерка – жена казака, ушедшего на службу.

На бирючьем положении – жить в положении изгоя.

Стать в гопки – резко проявить несогласие.

Чигаман – насмешливое прозвище казаков.

Шурдыки – носильные вещи.

Рассказ обпубликован под редакцией В. А. Дронова

Другие сказы Ларсиы Гуреевой читайте здесь: Вина отца Анисима; Дело семейственное; Жила-была девочка-казачка.

 




 
ВК
 
 
Донской краевед
© 2010 - 2022 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"