Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Волошинова Л. Ф. Подаривший городу театр // Донской временник. Год 2018-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2017. Вып. 26. С. 129-135. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m19/2/art.aspx?art_id=1588

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2018-й

Архитектура Ростова-на-Дону

Л. Ф. ВОЛОШИНОВА

ПОДАРИВШИЙ ГОРОДУ ТЕАТР

К 120-летию со дня рождения А. М. Стамблера

Руководители строительства театра. Вверху (слева направо): А. М. Стамблер, В. А. Щуко, В. Г. Гельфрейх, М. С. Чуксеев. 1935 год

Рассказывая о сооружении в 1930-е годы грандиозного драматического театра в Ростове-на-Дону, называют авторов его проекта – ленинградских архитекторов Института гражданских сооружений академика В. А. Щуко и профессора В. Г. Гельфрейха. Куда реже вспоминают тех, кто занимался возведением театра: разрабатывал рабочий вариант проекта, организовывал строительство, вёл технический и архитектурный надзор. Среди этих специалистов были архитектор Л. Ф. Эберг (отец), инженер Н. И. Каныгин, производитель работ Г. Ф. Перкун, архитекторы: И. И. Сербинов, В. В. Баринов, Л. Л. Эберг (сын); скульпторы С. Г. Корольков и Е. В. Вучетич и многие другие. А их лидером и организатором стал начальник Управления строительства театра, первый его директор Аркадий Михайлович Стамблер.

Последние архивные исследования позволяют утверждать, что роль его в создании театра, в общественной и театральной жизни Ростова первой половины 1930-х была современниками недооценена.

Родился будущий строитель ростовского театра в 1898 году в белорусском городе Копысь в рабочей семье. В дореволюционные годы получил среднее образование. В ряды ВКП(б) был принят Выборгским РК Петроградской организацией РСДРП(б) «Новый Леснер» в 1917 году [1]. Дальнейшая его судьба характерна для большевиков его поколения: служил в Красной Армии в 1919–1922 годы, в гражданскую войну участвовал в боях с Колчаком и Деникиным, будучи комиссаром полка, затем бригады, потом дивизии, награждён орденом Красного Знамени и личным оружием [2, л. 37].

С 1924 года Стамблер уже работает в Нахичеванском райкоме ВКП(б) [3], после объединения Ростова и Нахичевани возглавляет сектор Управления зрелищных предприятий (УЗП), а в январе 1929-го назначается его управляющим [4]. При этом как хорошего организатора его постоянно посылают налаживать партийную работу в разные районы и города Дона и Северного Кавказа (в том числе в Донецкий округ, город Сочи, Ингушетию) [5].

В структуру управляемого им УЗП тогда входили: Киносектор, включавший семь городских кинотеатров и летних киноплощадок, Большой драматический театр, Театр рабочей молодёжи (впоследствии переданный горсовету), сектор летней работы (включал Городской сад и периферийные сады, впоследствии переданные Управлению лесо-садового хозяйства).

Работа в новой городской структуре значительно расширила сферу деятельности Аркадия Михайловича, раскрыла его организаторские способности. Это не осталось незамеченным, и в начале 1930 года он был включён в наблюдательный комитет по постройке нового городского театра от УЗП [6, л. 29].

В 1930 году, когда уже проходил Всесоюзный конкурс на проект здания, Стамблер был одним из тех, по чьей инициативе Ростовский Горсовет заказал проект В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейху.

Именно их проект, присланный в комиссию уже после завершения конкурса и подведения его итогов, был признан «значительно интересней и цельнее в художественном отношении». В мае того же года при горсовете создаётся Управление по строительству театра, ведение работ передаётся «Севкавкоммунстрою». В конце июня А. М. Стамблера назначают директором Управления строительства театра.

Размах предполагаемого строительства театра оказался небывалым в городе, а сроки – максимально сжатыми, при том, что финансирование вначале предполагалось из местного бюджета. Проектировщикам только в начале 1931 года согласовали окончательный эскизный проект, спешно разрабатывались рабочие чертежи. На проходившем в феврале обсуждении эскизного проекта в Ростове Аркадий Михайлович один из немногих высказывал сомнения в масштабах сцены и просцениума, зафиксированные протоколом обсуждения:

«…Прошу присутствующих работников театра и работников инженерии и архитектуры сказать, чем подсказывается идея пропуска обязательно больших демонстраций, тракторов, комбайнов. Мейерхольд настаивал на пропуске трамвая. Чем это диктуется? (из обсуждающих – Смиранин: отказом от искусства!). Я был недавно на совещании режиссёров в Ленинграде, где вы присутствовали (обращение к авторам проекта. – Л. В.) Кто-то из выступающих заявил, что нужно пропустить тракторные колонны, колонны комбайнов, кавалерийский отряд. …Эта тенденция для меня не ясна…Нужно ли обязательно пропускать по просцениуму всё это? Тогда его нужно уснастить, ведь мы же будем пропускать по нему трактор. В Курске пустили трактор, который свалился в зрительный зал, и не отделались без несчастных случаев» [6, л. 31, 32].

Первоначально окончание строительства планировалось в 1933 году. Поэтому уже в конце июня 1930 года, ещё до окончания обсуждения проекта, А. М. Стамблер предложил «Севкавкоммунстрою» заключить предварительное соглашение с Управлением по строительству театра, которое обязывало бы его немедленно приступить «к заготовке дефицитных материалов и доставке на участок имеющихся в наличии стройматериалов, к предварительной организации рабочей силы, транспортных средств, подсобных материалов, геологической разведке грунта и т. д.» [6, л. 31, 32].

Начальнику строительства уже с самого его начала приходилось заниматься всем, что его касалось: торопить проектировщиков, подбирать специалистов – архитекторов и инженеров, организовывать работу «Севкавкоммунстроя», решать проблемы поселения рабочих, обеспечивать финансирование…

К концу 1932 года к строительной площадке от станции Нахичевань-Донская проложили железнодорожную ветку для доставки строительных материалов. Впоследствии здесь же были организованы распилка и обработка мрамора, известняка, полировка стекла, созданы деревообделочный, мебельный и меднолитейный цеха, механическая и слесарная мастерские [7, с. 66].

Можно утверждать, что уже с началом подготовительных работ (1931 год) по строительству грандиозного театра, жизнь А. М. Стамблера превращается в нескончаемую череду рабочих планёрок, совещаний, заседаний по его организации. При этом Аркадий Михайлович продолжает руководить Управлением зрелищных предприятий, где на него возлагается задача «комплектования состава Большого театра квалифицированными кадрами … разработка практических мероприятий по улучшению бытового обслуживания работников зрелищных предприятий, …создание художественного совета, установлении тесной связи оргкомитета писателей с УЗП и театром..» и другое [8].

Одновременно, на Управление строительства возлагается, помимо возведения самого театра, возведение других сопутствующих объектов: бараков для рабочих театра, дома для Инженерно-технических работников на улице Сенной, 159 (ныне улица Горького), гостиница «Интурист», школа на Сельмаше. Общежитие для артистов стало ещё одним неотъемлемым сопутствующим объектом строительства [9].

Территория будущего театра становится единой стройплощадкой, окружённой бараками для рабочих и названными цехами, складскими и транспортными дворами.

Интересно привести сведения о самом строительстве, которые во многом расходятся с официальными. Ещё недавно мы черпали их только из книги, вышедшей в 1935 году [7]. Это издание хорошо иллюстрировано, но текст его в значительной мере идеологизирован, даже в отношении рабочих и мастеров стройки.

Несколько иную информацию мы получаем ныне из архивных фондов ЦДНИРО. Она привлекает ещё и тем, что по-новому открывает личность Стамблера.

В тексте протоколов «Дела по чистке членов и кандидатов ВКП(б) первичной парторганизации строительства гортеатра…» (сентябрь 1934 года) Аркадий Михайлович, отвечая на разные вопросы, сообщает о себе:

«Вступил в Красную Армию в 21 год».

«Ушёл из армии, потому что привлекался к партийной ответственности за недосмотр при обучении красноармейца».

«Имею двух братьев и сестру – членов партии».

«Сам недоволен тем как помогал рабочим», хотя «… Я выделил фонд 4 тыс. руб. не менее 20 ударникам».

В последующих прениях мы узнаём отзывы членов партии о его деятельности:

«Калугина: … С ним можно говорить по любым вопросам. Его очень редко можно видеть на партсобраниях и бюро, он является как почётный гость.

Честников: Я считаю, мы недостаточно подготовились к зиме. Стамблер много доверяет и мало контролирует выполнение распоряжений, редко бывает в цехах.

Криволапов: Я считаю, биография Стамблера верна в его деятельности и участии в Октябрьских днях. Приказы Стамблера являются законом, он имеет большой авторитет среди рабочих.

Каныгин: Оторванности у Стамблера от производства нет. Он всё время неизменно руководит строительством театра в течение 4-х лет. Отмечено на президиуме горсовета умелое руководство. Стамблер хороший организатор, имеет способность сплачивать коллектив в единое ядро… Мы, как спецы, всегда идём к нему за разрешением сложных вопросов. Недостатки его – он больше уделяет внимание и ценит людей конторы и Управления, а не рабочих производства. Горячность в некоторых случаях, которая создаёт боязнь…

Чуксеев: Стамблер, как старый коммунист, в нашем строительстве аккуратно выполняет обязанности члена партии, и с него мы должны брать пример. Он достоин звания коммуниста. Стамблер по-большевистски разрешает все вопросы. Недостатки его – большая доверчивость, что он должен изжить и приблизить свой аппарат ближе к строительству, готовности пуска театра и подготовки к зиме общежития и снабжения рабочих и служащих».

В своих ответах на замечания инженерно-технических работников и членов партии Аркадий Михайлович открыто высказывает свои претензии к рабочим и к членам партии:

«Строительство крупнейшего в крае театра возлагает на нас большие обязанности…

– Мы имеем диверсионный акт поджога нашего театра, и мы забываем этот недавний случай.

– Восемь уволенных и выгнанных со строительства рабочих продолжают жить в нашем доме.

– Мы имеем много ценного строительного материалы и имеем случаи его хищения.

– Были случаи не выхода на работу штукатуров и ушедших на другую работу за длинными рублями и мы не смогли это своевременно предотвратить.

– Вопросами общественного питания парторганизация занималась плохо. В столовой антисанитария.

– Парторганизация недостаточно занималась жилищно-бытовыми условиями рабочих. В бараках грязно, нет вентиляции, не проводится дезинфекция. Бараки не подготовлены к зиме.

– На строительстве работает 40 цыганских семей – с ними не проводится воспитательная и общеобразовательная работа»... [2, л. 37–37 об].

Все ответы, напоминания и укоры звучат непримиримо и убеждают в решительности А. М. Стамблера продолжать и закончить грандиозное строительство.

После окончания партийной чистки он остаётся на своей должности, и все проблемы завершения строительства ложатся на его плечи.

Стоит напомнить, что тогда, в 1934 году, ещё только ликвидируется Управление зрелищных предприятий, которым он руководит. В мае того же года Аркадий Михайлович назначается также и директором нового строящегося театра [10].

К этому времени «Ростовский городской театр строится 4 года, здесь работают 1,5 тыс. рабочих, на строительство его затрачено 12 с лишним миллионов рублей и крайком и крайисполком поставили задачей, во что бы то ни стало закончить строительство в текущем году» [11]. При этом очевидна нехватка многих строительных материалов. Особенно острая необходимость проявляется в облицовочном природном камне, что заставляет Азово-Черноморский крайком ВКП(б) принимать новые неординарные решения по его изысканию. Так, в протоколе от 8 июня 1934 года читаем:

«3) Позаимствовать для театра 100 тонн мрамора, имеющегося на строительстве Дома Советов. Для внутренней отделки купить мрамор в Кущёвке и Новочеркасске (был снят с полов и стен закрытых здесь соборов. – Л. В.) …Поручить тт. Кудрявцеву и Шипову выяснить возможности вывоза мрамора со ст. Корань (40 вагонов) к морю или к ближайшей железнодорожной станции и перебросить туда две грузомашины для  доставки этого камня.

4) Создать комиссию в составе тт. Малинова, Лившица и Шипова для оперативного разрешения всех практических вопросов: в частности о вывозе мрамора с Урала, сухого леса с Вятской поляны (30 вагонов)…

5) Указать т. Стамблеру на то, что за последний период строительство театра идёт совершенно недопустимыми темпами. Обязать его безусловно обеспечить окончание пуска театра к 1 ноября сего года» [12].

Из приведённой цитаты очевидна невозможность вновь названного срока окончания строительства, хотя бы уже потому, что доставка облицовочного камня к его месту только планируется.

В начале 1935 года темпы работ по завершению театра нарастают. Это связано и со внутренним устройством сцены, зала, служебных помещений, а также со внутренней и внешней отделкой здания. Одновременно рассматривается вопрос о благоустройстве площади перед театром, театрального партера, примыкающего парка, который объединяет театр с общежитием для актёров. Предварительно это рассматривалось ещё в 1934 году, но уже в начале апреля 1935 года бюро горкома ВКП(б), утверждая проект Театральной площади и парка, постановило:

«2) Утвердить т. Стамблера уполномоченным президиума Ростсовета по оформлению театральной площади с обязательным подчинением ему всех видов работ на театральной площади и в парке (все работы дормоста, водопровода, лесо-садовой части и проектной мастерской т. Сербинова).

3) Поручить т. Стамблеру приступить к немедленной разработке рабочих чертежей и смет в соответствии с планом разворота работ и в трёхдневный срок разработать и представить на утверждение президиума Совета график по благоустройству площади и зелёного партера» [13].

Лето 1935 года проходит в неимоверных усилиях всех участвующих в строительстве. Постройком организует ударничество и соцсоревнование между бригадами отделочников и строителями. И наряду с этим бюро городского комитета ВКП(б) вынуждено вновь рассматривать заявку директора строительства театра о помощи недостающими материалами.

В начале августа бюро горкома ВКП(б) устанавливает «очередной последний срок окончания строительства театра – 1 сентября». В соответствии с этим решено «поручить т. Овчинникову при поездке в Москву поставить вопрос о приемке театра Правительственной комиссией». И одновременно обязывает «закончить строительство жилого дома театра (1-й корпус) к 20 сентября». Таким образом, планировалось обеспечить жильем большую часть актёров [14].

Забегая вперёд, следует отметить, что поездка в Москву по поводу сдачи здания театра состоялась, но уже позднее, и участвовали в ней председатель Ростовского горисполкома Г. Ф. Овчинников и начальник строительства и директор театра А. М. Стамблер [15].

Предстоящее открытие театра определило и ещё одну сферу деятельности Аркадия Михайловича, как директора, отвечающего за торжество его открытия, которое все в городе хотели видеть как праздничное действо. И потому бюро горкома ВКП(б) постановило:

«1) Открыть театральный сезон 1935/36 года с 26 августа в помещении старого театра. Одновременно приступить к подготовке спектаклей для постановки в новом театре, с тем, чтобы подготовить в этом сезоне 4 пьесы.

2) Схему управления театром, представленную т. Стамблером, в основном принять.

3) Поручить Горплану совместно с т. Стамблером и по согласованию с Крайпланом в 2- хдневный срок окончательно рассмотреть производственный план театра на 1935/36 год».

И далее, минуя ряд пунктов, «считать целесообразным:

«8) Издание специальной книги о строительстве театра, с привлечением к этому представителей Союза писателей (организацию возложить на тт. Подчасову и Стамблера);

9) Произвести киносъёмку строительства и пуска театра и выпуск специального журнала «Союзкинохроника», посвящённого новому театру» [14].

Новая дата открытия театра, к 18-й годовщине Октябрьской революции, вновь была отодвинута Долгожданное торжество состоялось 29 ноября 1935 года, при ряде незавершённых внутренних и наружных работ.

Новое грандиозное театральное здание иначе как Дворцом искусств не называли. Всё восхищало в нём первых зрителей: и просторное фойе с рядами мраморных колонн-лотосов, и зал на 2200 мест в виде амфитеатра с опоясывающим балконом и тремя вращающимися кругами сцены, и остеклённые галереи с лестницами, с которых открывался вид на Задонье и панораму города, и облицовка фасадов мрамором, известняком, лабрадоритом…

Торжество открытия началось заседанием президиума горсовета и горкома ВКП(б) совместно с краевыми партийными, советскими и профсоюзными организациями, приглашёнными ударниками-стахановцами предприятий города. На сцене вручали премии более чем пятидесяти лучшим ударникам из рабочих. Начальник строительства А. М. Стамблера наградили легковым автомобилем. Затем состоялся праздничный концерт.

На следующий день прошёл первый спектакль – «Мятеж» Д. Фурманова в постановке режиссёра В. Вильнера. В репертуар, который тоже стал заботой Стамблера, вошли пьесы «Бойцы», «Последняя жертва», «Ревизор». Но самой значительной удачей стал спектакль «Оптимистическая трагедия» по пьесе Вс. Вишневского, поставленный режиссёром московского Камерного театра А. Таировым, приглашённым в Ростов.

После начала театрального сезона незавершённые работы по строительству оставались под контролем А. М. Стамблера. Из недоделок на фасаде первым бросалось в глаза пустое место одного из двух горельефов, который не был выполнен. Однако дело было не только в сроках и финансировании. После того как установили горельеф «Гибель Вандеи», автор его, скульптор Сергей Корольков, зачастую резко высказывавшийся в адрес руководства, был арестован органами НКВД. Но заступничество ленинградских архитекторов В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейха, а также поддержка А. М. Стамблера, высоко ценивших талант скульптора, помогли в его скором освобождении. И в 1936 году второй горельеф «Железный поток» занял своё место на фоне зеркального стекла витражей.

О работах внутри театра 20 июня 1936 года сообщала газета «Молот»:

«В театре идёт работа по дооборудованию сцены и зрительного зала. Под руководством профессоров Лившица и Блока исправляется акустика. Инженер Мальцев – руководитель строительства сцены Центрального театра Красной Армии в Москве – привлечён для усовершенствования механизации сцены. Главный осветитель Государственного академического Большого театра тов. Пантелеев улучшает сценическое освещение. Из Москвы прибывает аппаратура «дождевая», «облачная» и другая, установкой которой займётся её изобретатель тов. Клинштейн». Приглашением всех этих специалистов занимался директор театра  А. М. Стамблер».

Одновременно в прилегающем к театру западном сквере, продолжалось сооружение фонтана с фигурами атлантов, устраивалось ограждение парка имени Октябрьской революции, озеленялась его территория.

Весной 1936 года, как сообщали краевые газеты, был решён вопрос о переводе в Ростов из Москвы театра-студии Юрия Завадского. Это способствовало тому, что до самого конца 1936 года строительные работы по дому продолжались ударными темпами. К этому времени в строящемся общежитии уже проживала часть актёров театра, а в первом корпусе работали душевые, обслуживающие рабочих-строителей из соседних бараков.

А тем временем в городе появились слухи об «архитектурно-театральном романе», сопровождавшем затянувшееся строительство Дома актёра. Его связывали с конфигурацией здания в виде буквы «З». В ней видели символическое посвящение ведущей актрисе драматического театра Зинаиде Зорич. Одни предполагали, что оно произошло по указанию вчерашнего начальника строительства А. М. Стамблера, другие утверждали, что по воле архитектора Л. Ф. Эберга. Однако события следующего, трагического 1937 года заслонили эти романтические предположения.

9 января на заседании бюро Пролетарского ВКП(б) Аркадия Михайловича Стамблера  обвинили в пособничестве «братьям-троцкистам». В одночасье вчерашний руководитель грандиозного строительства был заклеймён по отзыву парторганизации как «подхалим и карьерист». Через неделю последовал арест, исключение из рядов ВКП (б), вывод из состава пленума райкома ВКП(б), вывод из состава пленума горкома ВКП (б), просьба в контролирующие органы вторично проверить расходование средств на строительство театра и. т. д. [16].

10 августа 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР осудила А. М. Стамблера по статье. 58-7-8-11 УК РСФСР на десять лет исправительно-трудовых лагерей [17]. При его уже тогда больном сердце это было равносильно смертному приговору.

Но судьбе было угодно подарить ему ещё несколько лет жизни. Скончался  опальный строитель и первый директор театра в мае 1941 года, одного месяца не дожив до начала Великой Отечественной войны.

Аркадий Михайлович стал одной из миллионных жертв сталинских репрессий, которые тогда унесли из жизни замечательных руководителей, талантливых управленцев, инженеров, деятелей искусств, военачальников, директоров заводов, учителей, учёных. Тех, благодаря кому страна поднялась после гражданской войны; тех, кто помог бы избежать безумных потерь в годы Великой Отечественной; тех, кто сумел бы меньшей кровью восстанавливать страну из руин в послевоенные годы…

А. М. Стамблер остался в памяти многих  ростовчан довоенного поколения: актёров, режиссёров, композиторов, инженеров, архитекторов, литераторов, мастеров театральных цехов, строителей. Многие сходились во мнении, что никто кроме него тогда в Ростове не смог бы возглавить грандиозное театральное строительство, никто не смог бы довести его до окончания в такие напряжённые сроки, никто не смог бы сплотить и организовать для  построенного театра соответствующий ему театральный коллектив из актёров, режиссёров, композиторов, художников.

Можно с уверенностью утверждать что, если бы Аркадий Михайлович миновал ареста и остался директором театра в 1937 году, в том же году была бы завершена отделка интерьеров и фасадов театра, затянувшаяся до 1940 года; рабочих расселили бы из бараков сразу после окончания строительства (а не в начале 1970-х); соседний Дом актёра достроили бы на два года раньше; не уехала бы так скоро в Москву театральная труппа Ю. А. Завадского, а судьбы многих ростовских актёров сложились бы намного удачнее. И ещё интересно такое сравнение: изначальное театральное здание строили четыре с половиной года, а в послевоенные годы восстанавливали, значительно в меньшем объёме, около восьми лет…

Партийная реабилитация Аркадия Михайловича Стамблера состоялась в 1956 году [18] благодаря его брату Михаилу. Но признание ведущей роли Стамблера в строительстве театра, поставленного на государственную охрану как памятник истории и культуры федерального значения, не произошло до настоящего времени.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. ЦДНИРО. Ф. Р-8. Оп. 8-2. Д. 114. Л. 212.

2. Там же. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 218. Л. 37.

3. Там же. Д. 18. Л. 14–15 об, 51, 53, 55.

4. Там же. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 103. Л. 12.

5.  Там же. Д. 920. Л. 10; Д. 723. Л. 11; Д. 1040. Л. 7.

6. ГАРО Ф. Р-175. Оп. 1. Д. 149. Л. 29.

7. Ростовский драматический театр им. М. Горького. Ростов н/Д : Азчериздат. 1935.

8. ЦДНИРО. Ф. Р-13. Оп. 1. Д. 27. Л. 153.

9. ГАРО. Ф. Р-1185. Оп. 4. Д. 261. Л. 4–6.

10. Там же. Ф. Р-8. Оп. 1. Д. 288. Л. 5.

11. Там же. Л. 81 об.

12. ЦДНИРО. Ф. Р-13. Оп. 1. Д. 50 Л. 1.

13. Там же Д. 112. Л. 139.

14. Там же. Д. 117. Л. 87.

15. Там же. Д. 126. Л. 303.

16. Там же. Ф. Р-21. Оп. 1. Д. 303. Л. 8.

17. «Красное колесо» переехало через Азово-Черноморский край и Ростовскую область : (Хроника террора 30-х гг.). Кн. 3. / авт.-сост. Весельницкий И. М., Маринюк Л. М.; Рост. н/Д. гор. ассоциация жертв незакон. полит. репрессий «Мемориал». Ростов н/Д., 2005. С. 358.

18. ЦДНИРО. Ф. Р-9. Оп.1. Д. 2061. Л. 20, 22.

 

 




 
 
 
© 2010 - 2018 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"