Донской временник  
ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК (альманах)
 
АРХИВ КРАЕВЕДА
 
ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ
 

 
Цымбал А. А. Музей и судьба // Донской временник. Год 2016-й / Дон. гос. публ. б-ка. Ростов-на-Дону, 2015. Вып. 24. С. 170-175. URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m16/2/art.aspx?art_id=1461

ДОНСКОЙ ВРЕМЕННИК. Год 2016-й

Музеи Ростовской области

А. А. ЦЫМБАЛ

МУЗЕЙ И СУДЬБА

Лидия Афанасьевна Цымбал

Директор краеведческого музея Л. А. Цымбал. 1972 г.Однажды наш класс писал сочинение на тему «Мой идеал». Надо было рассказать о человеке, который является образцом для подражания. Недолго думая, по-детски наивно я написала о маме, Лидии Афанасьевне. Учитель не стал оценивать мою работу, пригласил маму в школу и отдал ей сочинение. Вечером я случайно увидела, как мама, сидя на кухне, со слезами читает мой опус.

Вспомнила я об этом, потому что снова пытаюсь написать о ней. Мамы уже нет рядом, но она была и навсегда осталась не только самым родным и близким человеком, а ещё и образцом служения и любви к своему делу. Мама передала мне редкую профессию, как говорится, из рук в руки, а своей жизнью дала пример отношения к своей работе как к делу жизни.

Всё могло сложиться иначе, если бы не случай. Впрочем, философ Шпенглер заметил, что феномен случайности и делает феномен судьбы совершенным. Судьба девочки Лиды, родившейся 29 января 1926 года в городе Шахты в шахтёрской семье, характерна для людей советской эпохи. Пионерское детство, отрочество, пришедшееся на годы войны, окончание школы в 1944 году, в эвакуации в Воткинске.

«В детстве и юности была фантазёркой. Кем только не мечтала стать: капитаном дальнего плавания, геологом, водолазом, врачом... Однажды пыталась убежать на фронт», вспоминала Лидия Афанасьевна [1, с. 2]. Но водолазом и геологом не стала, окончила в 1948 году Новочеркасский учительский институт и попросила распределения на Дальний Восток. В это время очень популярным был фильм «Поезд идёт на Восток», с блистательной Валентиной Серовой. Сложилось не совсем как в кино, но закончилось тем же: молодая учительница встретила свою судьбу и вышла замуж за офицера. После его демобилизации супруги Цымбал случайно оказались в Таганроге, где мужу предоставили работу и жильё. А жене, мечтавшей вернуться к работе учителем, в гороно предложили стать на несколько лет в очередь. Пришлось устроиться корректором в типографию. Несмотря на то, что на новом месте всё складывалось успешно (нового корректора ценили, присвоили высокий разряд), хотелось другого, интересного, живого дела.

А судьба уже стояла у дверей. В январе 1958 года директор типографии пригласил Лидию Афанасьевну в свой кабинет и представил ей молодую, симпатичную женщину – директора Таганрогского краеведческого музея Лидию Тимофеевну Тоценко. Она предложила перейти к ней на должность главного хранителя. Рассказывает сама Лидия Афанасьевна: «Я растерялась. Это было так неожиданно. Ведь я понятия не имела о музейной работе. Лидия Тимофеевна объяснила, что к чему, но мне всё равно не было понятно, чем я буду заниматься» [1, с. 3]. После долгих раздумий и колебаний она решила перейти на новую работу, даже не спросив о зарплате. Впоследствии выяснилось: зарплата главного хранителя – 500 рублей. А в типографии она получала 750.

Музеи страны переживали трудное время; главными проблемами были острая нехватка помещений, нищенские ассигнования. Таганрогский краеведческий не являлся исключением. Один за другим менялись директора, которые назначались в основном из числа партийных выдвиженцев. Положение в музее не раз рассматривалось на заседаниях бюро Таганрогского горкома ВКП(б) и Таганрогского горисполкома. Например, в отчёте городского отдела культуры в мае 1952 года говорилось: «Городской краеведческий музей имеет 12 209 экспонатов. На протяжении продолжительного времени музей не работал в виду установки центрального отопления. Оно и сегодня не закончено. Ко всему этому продолжительное время нет директора музея... Музей до сих пор не укомплектован кадрами...» [2].

Наконец, в июле 1952 года Областной отдел культпросвет работы направил в Таганрог выпускника Ростовского университета Александра Анатольевича Пушкаренко. На заседании бюро Таганрогского горкома партии 15 августа его утвердили на должность директора музея. Спустя время в Таганрог приехала Л. Т. Тоценко, супруга молодого директора, также выпускница университета. Молодая чета поселилась в пристройке к зданию музея и стала наводить порядок в музейном хозяйстве. Их поразило запустение и разруха, царившие в самом красивом здании города.

Из отчёта о работе музея за 1953–1954 год, составленного новым директором:

«Научный архив музея, содержащий редкие документы, рукописи, карты, множество фотографий, лежит неразобранным с довоенного времени и представляет в настоящее время мёртвый балласт, фонды запущены.

Характерная черта всех послевоенных сотрудников музея – отсутствие всякой музейной подготовки. Всякие музейные традиции отсутствуют.

В 1953 году ушла из музея зав. фондами, испытывавшая большие затруднения в работе в связи с отсутствием нужных знаний» [3].

В жизни музея начался ренессанс. К началу зимы завершили работы по отоплению. Приступили к обустройству нового помещения, устанавливали оборудование стеллажей для хранения фарфора, оружия и прочего. Улучшался учёт фондов и их научная обработка. Возобновились археологические исследования, стало уделяться внимание научно-исследовательской работе, налаживались связи с центральными музеями, библиотеками, архивами. Решался и кадровый вопрос. В 1954 году на работу прибыли выпускники Московского университета – супруги Каменецкие. Игорь Сергеевич стал старшим научным сотрудником и возглавил археологические экспедиции (они работали совместно с Институтом археологии АН СССР). Это не мешало ему заниматься проведением экскурсий и выставочной работой. Его жена заняла должность заведующей фондами и начала их инвентаризацию и паспортизацию. Они подняли научную работу в музее на высокий уровень.

В том же году Пушкаренко привёз из Москвы оборудование для планетария (к слову, оно было доставлено в СССР после окончания войны, по репарациям из Германии). Оборудование для них было привезено. Планетарий смонтировали в двухсветном зале. Он пользовался большой популярностью у горожан.

В 1956 году директора музея пригласили на должность заведующего отделом культуры Таганрогского горисполкома, и его место заняла Лидия Тимофеевна Тоценко, продолжившая развитие музея как научно-просветительского учреждения.

Позже пришла в музей ещё одна выпускница Ростовского университета – Лидия Игнатьевна Таберкина. Она стала заведующей фондами после того, как Каменецкие уехали в Москву. Именно у неё зимой 1958-го принимала фонды Лидия Афанасьевна. Из воспоминаний: «В холодном, плохо приспособленном для хранения музейных коллекций подвале мы с Таберкиной пересчитывали ружья, клинки, доспехи... Необычная обстановка, редкие предметы, знакомство с новыми, увлечёнными своим делом людьми покорили меня. Лидия Игнатьевна не просто передавала фонды, объясняла специфику музейной работы, рассказывала о значении и исторической ценности каждого предмета. От неё я получила азы музейной работы, Попутно я изучала методическую литературу по музееведению» [1, с. 4].

Таберкина осталась на должности научного сотрудника советского отдела. А новый хранитель стала переводить фонды в новое помещение, где только что закончился ремонт, чистить их: оружие, фарфор, стекло, изделия из металла и дерева, всего – тысячи предметов. Помощников не было, да и будучи новым сотрудником, Лидия Афанасьевна боялась доверить кому-либо порученные ей сокровища. Параллельно шла инвентаризация фондов: составление карточек и запись предметов в книги учёта. Каждый предмет надо было описать, определить время и место изготовления. Знаний не хватало, всё время обращались к специальной литературе. «И помощь было кому оказать. Ходячей энциклопедией по истории Таганрога был Пётр Давыдович Карпун. И мне, молодому ещё неопытному сотруднику, он с удовольствием помогал. Его, видимо, подкупал мой азарт в работе» [1, с. 5].

научный сотрудник П. Д. Карпун, директор музея Л. Т. Тоценко, главный хранитель Л. А. Цымбал во дворе Таганрогского краеведческого музея. 1960 г.

В этот период было много сделано для изучения древнейшего прошлого края. Музей начал регулярно проводить этнографические экспедиции по окрестным сельским районам, большое внимание уделять научной работе. Сотрудники музея стали работать в центральных исторических архивах Москвы и Ленинграда.

«Работать с Лидией Тимофеевной всем сотрудникам было очень интересно. Она была требовательным, принципиальным и знающим человеком. Любила музей и заражала этим сотрудников. Она умела сплотить коллектив, направить его работу в нужном направлении. У нас интересно проходили отчёты, обсуждение планов работы, методические занятия» [1, с. 19]. Коллеги не расставались и в нерабочее время вместе отмечали праздники, ходили в кино, театр. «В 1960-е гг. в музее жизнь била ключом, никакой музейной тишины не было в помине. Коллектив был интересным, целеустремлённым... Вне работы часто встречались за праздничным столом, отмечая дни рождения и праздники. Помогали друг другу, делили вместе радости и горе... [1, с. 28].

Перемены в жизни музея были вызваны и переменами в жизни общества. В честь 40-летия Великой Октябрьской революции впервые был проведён Всероссийский смотр музейной работы; по его итогам шестьдесят восемь музеев были отмечены Почётной грамотой Министерства культуры РСФСР; сорок восемь музейных работников –почётным знаком «За отличную работу», сорок семь – Почётной грамотой МК СССР, девяносто восемь – Почётной грамотой МК РСФСР [4].

Значительно больше внимания стало уделяться повышению квалификации музейных кадров. В 1955 году был организован НИИ музееведения. «Мы сами учились и учили новых сотрудников. Ни одну конференцию, ни одно повышение квалификации, которые проводились Министерством культуры, не пропускали. Нас буквально засыпали методической литературой. Постоянно приглашали на стажировки, конференции» [1, с. 8].

В 1959 году Лидию Афанасьевну Цымбал пригласили на стажировку в Государственный исторический музей. Почти три недели она работала в отделах «Металл» и «Оружие», обучаясь у известных специалистов Левинсона и Портного правильно вести документацию, атрибутировать предметы старины. Ей даже удалось получить в обменном фонде Государственного исторического музея образцы оружия петровской эпохи и дубликат медали в честь основания Таганрога. Эти приобретения были как нельзя кстати: коллектив музея работал над созданием новой экспозиции. Процесс растянулся на несколько лет. Каждый сотрудник оформлял свой зал, картонажным работам учились у Карпуна, который начинал работу в музее на должности художника. Монтировать экспозицию и писать тексты помогали таганрогские художники: В. С. Орлов и Ю. С. Яковенко.

Создание экспозиции завершили к 1961 году. Музей уже состоял из отделов: природы, истории дореволюционного прошлого, советского периода и художественного [5]. В музей пришли биолог Н. А. Дари, археолог Н. Д. Праслов, экскурсовод, а затем научный сотрудник советского отдела А. А. Земляченко.

Вышли и два сборника «Краеведческих записок». Напечатанная во втором выпуске статья Л. А. Цымбал «Из истории собирательской работы краеведческого музея» стала первым исследованием в области истории музейного дела в Таганроге [6]. Музей постоянно сотрудничал с городской газетой, издал путеводитель по экспозиции музея, начал работу над книгой по истории города. Коллектив рос, в штате появились экскурсоводы, три научных сотрудника, не считая работников Планетария. Творческая атмосфера, возможность заниматься научной работой привлекали молодёжь. Недаром из музея в 1960–1970-е годы вышло одиннадцать кандидатов и докторов наук.

В 1962 году Лидия Афанасьевна, выйдя из декретного отпуска, перешла на должность научного сотрудника советского отдела. Теперь она собирала материалы по современной промышленности города. И к 10-летию Государственного специального конструкторского бюро подготовила выставку, посвящённую комбайновому заводу, которая разместилась в одном из самых больших экспозиционных залов.

Современной тематикой Лидия Афанасьевна не ограничивалась. Она занималась темой «Таганрог – город с мировыми связями», в которой прослеживала его историю с древнейших времён, продолжала читать лекции по истории заселения северо-восточного Приазовья, стала собирать материалы по теме «Таганрожцы-путешественники». Работала в архивах Ленинграда, изучая документы о А. Б. Лакиере, С. Н. Алфераки, А. Н. Гудзенко.

Новая экспозиция, созданная коллективом сотрудников под руководством Л. Т. Тоценко, просуществовала недолго: здание нуждалось в капитальном ремонте. Уже в 1964 году научные сотрудники начали работать над новым тематико-экспозиционным планом. В следующем году Тоценко ушла на партийную работу, и Лидию Афанасьевну назначили исполняющей обязанности директора. К этому времени художник Комбината декоративно-оформительского искусства В. Ф. Деуль подготовил проект художественного решения новой экспозиции, не учитывающий архитектурных особенностей здания и предполагал коренную его реконструкцию, с модернизацией интерьера. Лидия Афанасьевна сразу выступила против. Но городские власти решение не собирались отказываться от этого решения. В обновлённом коллективе музея директор поддержки не нашла. Только заведующая фондами принципиальная и бескорыстная Анна Майоровна Каганова писала в газеты, в вышестоящие органы, становилась на колени перед партийными работниками, пытаясь остановить разрушение исторического облика одного из красивейших зданий области. «Здание дворца Н. Д. Алфераки нуждалось в срочной реставрации. К сожалению, вместо реставрационных работ был проведён капитальный ремонт, пагубно отразившийся на состоянии памятника архитектуры середины ХIХ века» [7].

Реконструкция музея началась в 1967 году, но к этому времени Лидия Афанасьевна уже ушла из музея. Это случилось годом раньше в сентябре, за две недели до рождения второго ребёнка. В музей после декретного отпуска она не вернулась.

В апреле 1967‑го по рекомендации городского отдела культуры Цымбал пригласили на металлургический завод, где ей предстояло за семь месяцев, к 50-летию Великой Октябрьской революции, создать первый в городе заводской музей: собрать материалы по истории завода, посещая ветеранов производства, подготовить тематико-экспозиционный план, смонтировать экспозицию, под которую отвели первый этаж нового жилого дома.

Экспозиция получила высокую оценку и была удостоена диплома ВДНХ. Музей стал гордостью завода, центром культурно-массовой работы с молодёжью. Его посещали приезжавшие на завод делегации, официальные гости города. Фотография директора музея не сходила с Доски почёта.

Однако спокойное, благополучное существование было не по душе Лидии Афанасьевне. Поэтому когда секретарь по идеологии Таганрогского горкома КПСС Л. А. Бодик предложила ей вернуться в краеведческий музей директором, Лидию Афанасьевну, по её словам, «долго уговаривать не пришлось, т. к. для себя уже решила, что уйду, как только позовут в музей» [1, с. 38].

За три года в нём сменилось три директора. Ремонт не был завершён. «Когда я осмотрела здание музея, мне стало не по себе... Но отступать было некуда. Предстояло закончить ремонт, изготовить оборудование для экспозиции, Решить множество сложных хозяйственных вопросов» [1, с. 44]. Но самым сложным оказалось другое. Коллектив, уставший от своего существования среди разрухи, не спешил поддержать директора. Но когда началась работа по созданию экспозиции, люди объединились: они видели, какие трудности приходилось преодолевать Лидии Афанасьевне, и полтора месяца работали без выходных, задерживаясь допоздна. Только её домашние видели слёзы и минуты отчаяния, переживали за пошатнувшееся здоровье…

В 1970‑е годы не существовало специальных предприятий, на которых бы создавалось музейное оборудование, не было дизайнерских фирм. Заказы для музея по распоряжению партийных властей выполняли городские предприятия (работа для музея была внеплановой, бесплатной).

29 декабря 1971 года музей торжественно открылся. В течение нескольких недель в кассу за билетами стояла очередь. За полгода музей посетило сто тысяч человек!

Однако «старожилы неодобрительно отнеслись к новой экспозиции. Это было вызвано реконструкцией здания. Я это понимала, но критику воспринимала болезненно. Слишком много было вложено сил...» [1, с. 50]. Несмотря на это, экспозиция получила высокую оценку специалистов музейного дела НИИ культуры. «Строительство данной экспозиции было знаковым событием не только для Таганрога, но и для всех музеев Дона, фактически это была первая экспозиция с единой художественной концепцией, воплощённой художниками Московского комбината декоративно-оформительского искусства под руководством Виталия Деуля» [7].

Время «великой стройки» закончилось. Начались будни. О музее появились десятки статей в местной печати и в научных журналах, путеводитель по его залам, два буклета (один из них – немецкого издательства, двуязычный; такие буклеты имели только крупнейшие столичные музеи).

В это время сформировался коллектив музея. Он состоял из опытных сотрудников с большим стажем работы. Большой вклад в развитие музейного дела, в изучение истории края сыграли С. П. Тартанова, проработавшая в фондах полвека, научный сотрудник советского отдела А. А. Земляченко (её стаж – более двадцати лет), Н. М. Клеопатро (Князюк) (тридцать лет), Г. А. Крупницкая (без малого сорок). Кое-кто из них и посейчас служит своему делу.

Музей вёл активную просветительскую, научно-исследовательскую и собирательскую работу, неоднократно объявлялся победителем соцсоревнования среди учреждений культуры Ростовской области, получал почётные дипломы, грамоты Министерства культуры РСФСР и СССР.

В 1981 году появился филиал – музей «Градостроительство и быт г. Таганрога», разместившийся в особняке начала ХХ века, – первый музей подобной тематики в РСФСР (поначалу городское руководство планировало здесь устроить музей боевой славы).

К этому времени директор Таганрогского краеведческого музея пользовалась авторитетом в Министерстве культуры РСФСР, в музейном сообществе и в городе. Она принимала участие в подготовке документов для Министерства культуры по созданию в Таганроге литературного историко-архитектурного музея- заповедника.

В 1983 году Лидия Афанасьевна вышла на пенсию. Её приглашали создавать музеи комбайнового и котельного завода, но начинать всё заново уже не было ни желания, ни сил. Оказывать методическую помощь она не отказывалась, некоторое время работала над документацией и проектом задуманного этнографического музея в хуторе Рожок. Но пришли новые времена, новые люди… Время руководителей советской эпохи, живших по принципу «раньше думай о Родине, а потом о себе», ушло. Перемены в жизни страны требовали других качеств, которые помогли бы вписаться в новую систему.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Цымбал Л. А. Воспоминания о работе в музее : [рукоп] // Личный архив Цымбал А. А.

2. ЦДНИРО. Ф. 918. Оп. 1. Д. 12. Л. 29.

3. Там же. Ф. 343. Оп. 1. Д. 183. Л. 1–2.

4. Златоустова В. И. Государственная политика в области музейного дела (1945–1985) // Музей и власть. М., 1991. С. 252.

5. Крупницкая Г. А. Экспозиция «Таганрог в годы Великой Отечественной войны 1941– 1945 гг.» в историко-краеведческом музее // Вехи Таганрога. 2010. № 43. С. 30.

6. Цымбал Л. А. Из истории собирательской работы краеведческого музея // Краеведческие зап. Вып. 2 /Таганрог. краевед. музей. Ростов н/Д, 1964. С. 205–221.

7. Крупницкая Г. А. Петровские экспозиции в краеведческом музее // Вехи Таганрога. 2009. № 40. С. 54.




 
 
 
© 2010 - 2018 ГБУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dspl.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"